– Так у тебя что – зарплата четырнадцать тысяч?! – ахнула я. – И ты еще переживаешь! Увольняйся на фиг, сейчас курьерам столько платят! Правильно Стас сказал: где они еще найдут дуру за такие гроши работать?
– Не могу, – вздохнула Настя. – Я только месяц работаю, опыта нет. Не возьмут никуда. Ты не думай, что он злой! – начала она горячо защищать директора. – Он веселый, шутит, старается ставку побольше выбить. Но мы же бюджетники…
– Значит, завтра нас снова ожидает явление Анжелы Великолепной?
– Да. – Она помолчала. – Ты это… не дразни ее. Она на вас со Стасом тоже жаловалась.
– А мы ей чем не угодили? Недостаточно глубоко приседали, исполнясь благолепия?
Настя ничего не ответила на мою шпильку, только посмотрела с такой укоризной, что я даже устыдилась. Мне всегда бывает тяжело с такими, как она, у которых все серьезно, трагично, смертельно. Мир для них юдоль скорби, жизнь тяжкое бремя, и я со своим неуместным легкомыслием никак не вписываюсь в эту концепцию.
Она встала, одним глотком допила горькую бурду в чашке и вышла.
Мое долготерпение было вознаграждено. Минут через пятнадцать после Настиного ухода на кухне наконец-то нарисовались Дамир и Коля. Мимоходом поздоровались со мной и загрузили в холодильник пол-упаковки дешевого пива.
– А зачем вам пиво? – Сегодня я сумела преодолеть робость и даже решила сама инициировать разговор. – Вы на работе пьете?
– На работе – никогда. После. – Кажется, «Крыс»-Коля был не прочь поболтать. – Хочешь?
– Нет, я за рулем.
– Серьезно? У тебя есть машина? – это известие их откровенно удивило. Так, будто на дворе все еще восьмидесятые годы и машина является поводом для гордости и зависти.
– Ну да. А что такого?
– Да нет, ничего, – пожал плечами Коля. – У меня нет.
– Работая на Жужельского, машины не заработаешь, – вмешался Дамир. – Если ты не Сева Пухов, конечно.
– А что, Сева так много получает? – Это известие, надо сказать, меня удивило.
– Ага. Он же «звезда». Герой, кверху дырой.
– Зави-и-идуешь, – с непонятным удовольствием протянул Коля. Это звучало как старая подначка. Мне подумалось, что не первый раз они обсуждают несправедливо высокие Севины гонорары. – А ведь он эти деньги заработал.
– Мне бы его время дали. Я бы и больше заработал! – фыркнул Дамир.
– Не, тебе не дадут. Национальностью не вышел.
– Эй, ребята, я вам не мешаю? – вмешалась я.
«Крыс» хихикнул. Злость напарника его забавляла.
– У Севы рейтинги самые высокие и рекламодатели есть. А ведущий получает процент с рекламы, – снизошел он до пояснений. – Пухов – ценный кадр, ему можно даже директора на «ты» звать.
– Хммм… А мне процент с рекламы?
– Тебе? – теперь ухмылялись оба террориста. – За что?
– Ну, как бы, я ведь тоже передачу веду!
Они в ответ только заржали. Так, как будто я сказала что-то очень смешное.
– Ты только не обижайся… как там тебя зовут? – отсмеявшись, сказал Дамир.
– Алиса.
– Хорошо, Алиса. Ты только не обижайся, но ты – никто. Ноль без палочки, боксерская груша. Если ты уйдешь, никто из слушателей даже не заметит. А вот если Сева уйдет – программа накроется. Сечешь?
– Секу. Звучит довольно оскорбительно.
– Ну уж извини. Зато правдиво.
– А ты, похоже, не любишь Севу. И Жужельского не любишь.
– А за что мне их любить? Ноги целовать, что на работу взяли? Колян правильно сказал – я национальностью не вышел. Не то давно бы уже на «Русском радио» рвал рейтинги.
Коля скептично ухмыльнулся, демонстрируя свое несогласие с последним утверждением напарника, и достал сигареты.
– Пошли, подымим.
– Пошли, время есть.
Я дала им время дойти до курилки и прокралась следом. Как выяснилось, не зря, обсуждение будущих злодеяний шло полным ходом. «Крыс» весь излучал предвкушение и восторг, Дамир был настроен более скептично:
– Все-таки «Атриум».
– Народу много.
– Нормально. Толпы не будет, если пораньше приехать.
– Ну ладно. Завтра в одиннадцать.
– Зажжем.
– Погоди орать. Времени будет мало, мне еще в мечеть успеть.
– Да ладно, успеешь, не дрейфь. Это будет бомба, чувак!
– Столько радости. Было бы из-за чего…
– Вот ты где! – Восторженный возглас худосочного поклонника застал меня в недвусмысленной позе у дверей курилки. – А чего это ты делаешь? – с неподдельным изумлением поинтересовался этот дебил.
– Занимаюсь пассивным курением на расстоянии, – сквозь зубы прошипела я, увлекая идиота с собой в сторону кухни. Не хватало еще, чтобы террористы пошли проверять, кто подслушивает их злодейские планы.
– Да? Правда? А у меня закончилась смена. Теперь мы можем пойти домой.
О господи! Неужели это создание решило, что я сидела здесь два часа в предвкушении сомнительной прогулки с ним под ручку до метро?
– Какое счастье! – Яда в моем голосе хватило бы, чтобы переморить всех крыс в округе. – Я вообще-то на машине.
– О, здорово. Я живу в Жулебино.
– С чем тебя и поздравляю. – Я обернулась и с тоской посмотрела на дверь курилки.
