Стас хватает меня за предплечье и притягивает к себе, чтобы зашагать рядом. Сначала, я хотела пойти одна, даже рот приоткрыла, готовясь к спору, но вовремя остановила себя. Во-первых, потому что друга не переспорю, а во-вторых, с ним мне будет спокойнее.
Набираю номер нужной квартиры и жду ответа, с замиранием сердца.
— Слушаю. — раздается женский голос и я выдыхаю с облегчением.
— Здравствуйте! Я ищу Александра Маркова. Он здесь живёт? — на удивление, спокойно спрашиваю и хвалю себя за новый навык «держать себя в руках».
— Кто его спрашивает?
— Яна, его племянница. — вот тут новый навык даёт трещину, и голос подрагивает от волнения.
Вместо ответа звучит сигнал о том, что дверь открыта и можем пройти. Поднимаюсь по лестнице, крепко цепляясь за локоть Стаса. Волнение нарастает, чувствую подступающую дрожь.
Перед дверью замираю, не решаясь позвонить и Стас делает это за меня, тяжело вздыхая. Вижу, как желваки на его лице приходят в движение. Тоже волнуется. Или злится. Сейчас не до разгадывания чужих чувств.
Дверь распахивается и перед нами появляется красивая женщина лет тридцати пяти. Здоровается и пропускает нас в квартиру.
Обстановка внутри оставляет желать лучшего, потому что в глаза сразу бросаются ободранные обои и старая потрепанная мебель.
- Саша сейчас на работе, и просил не беспокоить. — деловито, сложив руки на груди, сообщает хозяйка. И мой мозг мгновенно расслабляется, получив облегчение. Это именно, чего я хотела.
— Я хотела поговорить именно с вами… — теряюсь, потому что до сих пор не узнала имени этой женщины.
— Ева. — подсказывает, не выдывая ни одной эмоции.
— Ева. Я хотела поговорить с вами. О моем дяде.
— Пойдём, за чаем поговорим. Я как раз испекла пирог. — супруга дяди кажется мне очень непростой женщиной, потому что её тон совершенно не вяжется со словами гостеприимной хозяйки.
Соглашаюсь на чаепитие, чтобы немного оттянуть страшный момент.
Мы усаживаемся на крохотной кухне, где едва хватает места для нас троих.
Не смотря на старые мебель и технику, здесь уютно и все вокруг сияет чистотой так, что невольно вспоминается реклама «мистерпрофиль».
— Что ты хочешь? — женщина сверкает взглядом. Смотрит прямо и открыто, с нескрываемой враждой.
— Я хотела поговорить о вашем муже… — начинаю несмело, голос подрагивает, прочищаю горло и пытаюсь собраться с мыслями.
— Если ты хочешь обвинить моего мужа в том, что он маньяк, то ты припозднилась. Уголовное дело точно не заведут, это время ушло. Денег на компенсацию у нас нет. Что-то еще? — открываю рот от изумления, не в силах ответить на столь пылкую речь. Эта женщина все знает, но защищает своего чудовищного мужа?!
— Яна не хочет ничего такого. Я хочу. Будь моя воля — Я бы убил его. Но решает здесь Яна. Она пришла, чтобы предупредить вас, потому что боится за ваших детей. — в разговор вступает Стас. Он говорит спокойно, но я то знаю, что внутри его разрывает от эмоций.
— Ох… — вздыхает женщина, и её глаза наполняются слезами. Железная леди уступает место чувствительной особе.
— Яна, прости. Я думала… — ледяная рука с тонкими длинными пальцами хватается за мою. В глазах женщины волнуется море печали.
— Саша сам рассказал мне о тебе. Это мучило его много лет. Мы с психотерапевтом еле вытащили его из этого ада. Он сильно пил, играл в карты, и мы потеряли все, кроме этой квартиры. Она моя по наследству, так что ему не удалось… — каждое слово этой отчаявшейся женщины достигает моего сердца. Мне искренне жаль её и детей, хотя я даже не знакома с ними. Растерянно молчу, ожидая продолжения.
— Яне тоже пришлось обращаться к психологу. Если вы забыли, пострадавшая сторона здесь она. — вклинивается Стас, и я отмечаю хладнокровие, с которым он взирает на Еву.
— Да, я понимаю. Бедная девочка. Но Яночка, я тебя умоляю: не напоминай ему своим появлением. Он только начал возвращаться к жизни. Открыл новый бизнес и… это наша последняя надежда. Если он сорвется… даже не знаю. — женщина закрывает рот рукой, сдерживая рыдания. Я киваю, не в силах ответить, потому что моя боль сейчас смешивается с её слезами и просьбами. Я не собиралась видеться с дядей, и то что он сам признался в содеянном, ещё и лечился, даёт надежду на то, что он изменился. Рушить их едва устоявшуюся жизнь своим появлением — не входит в мои планы.
— Прошу, Яна, не вороши прошлое. Оставь это позади. Твоя жизнь наладится. Ты молода, у тебя замечательный парень… а мы слишком многое потеряли, чтобы начинать все сначала. — её просьбы стали похожими на мольбу, и я понимаю, что должна что-то сказать, но голос не слушается. Мозг посылает сигналы, складывает речь в голове, но она никак не хочет превращаться в слова.
— Ян, ты в порядке? — Стас касается моего плеча и я киваю, с таким энтузиазмом, будто от этого зависит моя жизнь.
— Яна и не хотела говорить со своим дядей. Так что можете быть спокойны. — друг озвучивает мои мысли и я с благодарностью смотрю в голубые океаны. Без него я бы не справилась сегодня.
Стас поднимается и тянет меня за собой к выходу. Послушно плетусь за ним, будто в тумане.