При мысли о психологе, перед глазами появилось лицо отца. Он никогда не был образцом для подражания, скорее, наоборот: бросил нас с мамой, когда мне было семь. Мы выжили и без него, но какой ценой. Ценой маминого здоровья. Она пахала на двух работах, чтобы дать мне все, о чем может мечтать ребенок, но она не учла, что самое большое счастье для любого ребенка — это здоровая мама. Она умерла три года назад. Рак не щадит никого.
Папа появился на пороге в тот день, когда мы узнали диагноз. Не знаю, откуда он узнал страшную новость, но примчался сразу и помогал нам до последнего. И сейчас помогает. Теперь мне одной. Именно поэтому я легко простила его. Потому что в самую трудную минуту он был с нами.
Папа считает, что это он виноват в моих психологических проблемах. Я пытаюсь убедить его, что это не так. Потому что точно знаю, причины своих тараканов, но из-за того, что не могу их озвучить, он не верит, думая, что я просто его жалею.
— Маркова! — противный женский голосок раздается прямо над ухом, вырывая из тягучих мыслей.
Точно не помню обладательницу столь мерзких интонаций, поэтому приходится оглядеть барби в розовом, с ног до головы. Красивое, но абсолютно пустое сущетство.
— Чтоб ты знала, утром Воронцов поехал к тебе от меня. — наверное, розовое чудо хочет задеть меня таким заявлением, но я прочла столько любовных романов и пересмотрела сериалов, что давно поняла, что игнор и бездействие в таких случаях — лучшие средства. Потому как правда, какой бы она ни была, обязательно всплывет. Я успела даже подумать о том, что расскажи она сейчас такое о Стасе и я бы вырвала каждую её наращенную ресничку, а чем занимается в свободное время Воронцов, мне не интересно. Совсем.
Собираю вещи со стола и молча ухожу под удивленный взгляд барби. Даже если она сказала правду, меня это не касается.
У двери уже ждал Стас. Сердце застучало где-то в горле и я, задрав нос повыше, хотела горделиво пройти мимо, но сосед не дал свершиться задуманному.
— Яна! Стоять! — решительно схватил мою руку и не дав опомниться притянул к себе. Никогда раньше со мной так не поступали. Но бесцеремонность парня не должна выбивать меня из намеченной колеи.
— Привет, сосед! — намеренно выделяю обращение, чтобы было понятно, что отныне, мы просто соседи. Пусть не думает, что Яночка продолжит ползать за ним, как раньше. Смело смотрю в голубые глаза, в которых бушует океан.
— Ян… Давай поговорим.
— Ещё не все сказал? — демонстрирую заинтересованность, как плохая актриса, послушно складывая руки по швам. Пусть говорит, что хочет, это все равно не изменит моего решения. Я больше не стану вести себя как влюблённая курица. Такой настрой слегка облегчает мое отношение к ситуации и я готова легко отвечать на любые выпады.
— Ян, — он явно нервничает: то судорожно поправляя одежду, то оглядываясь по сторонам. Красивое лицо напряжено. Проскакивает шальная мысль о том, что Стас пытается признаться в любви, но я быстро осознаю её абсурдность, и злюсь на себя за такую глупость.
Мне не хватает только заново надежду обрести, чтобы всю оставшуюся жизнь рыдать, наблюдая в глазок собственной двери, как сосед приодит очередную возлюбленную к себе домой. Нет, уж! Такого счастья мне не нужно! Заберите, распишитесь!
— Яночка, — повторяет Стас и останавливает взор где-то в районе моего декольте. Тяжело сглатывает и протягивает руки на мои плечи. Теплые. Приятно.
— Прости, что обидел тебя. Я не хочу терять своего лучшего друга. — слова Стас подобрал прекрасные. Я тоже не хочу терять друга. Но, к сожалению, Я вижу в тебе, дорогой, Станиславский, не только друга. И пока это обстоятельство не изменится, не могу быть тебе другом. Сказать такое, все равно, что прыгнуть с обрыва, а и так сделала большой шаг в его направлении вчера. Поэтому просто сообщаю правду:
— Я не обижена, Стас. Тебе не за что извиняться. — «ты же не виноват, что не можешь ответить взаимностью влюблённой дурочке» — хочется добавить, но конечно, я никогда не скажу это вслух.
— Правда? — он отступает от меня на шаг и места, согретые ладонями, холодеют. Киваю молча, продолжая удерживать полное спокойствие на лице. Странно, но это не так уж сложно, когда ты всё решил и принял.
— Тогда пойдем кофе выпьем? Я угощаю! — неуверенная улыбка озаряет лицо любимого, и я уже почти согласилась на его предложение, когда за спиной Стаса появился Виктор. Он неспешно поздоровался со Стасом за руку и отстранил меня своим телом подальше от парня.
— Яночка, нам пора. — схватил под локоток и потащил в направлении выхода. Только сейчас я заметила, сколько внимания привлекла наша со Станиславским беседа. Стоя напротив него, я никого не видела. А сейчас заметила оживлённый корридор, полный студентов, косящихся на меня. Отдаляясь от Стаса, смотрю на него и пожимаю плечами: мол- «прости, так вышло». Тот смотрит нам вслед, сложив руки в карманы брюк. Кажется злится, но издалека не могу утверждать точно.
— Куды мы идем, Вик? — наконец соображаю, что нужно бы поинтересоваться.
