Но Марта Андреевна сумела поднять уНины в душе что-то такое давно позабытое, но то, без чего сегодняшний день, да и завтрашний тоже, не был бы таким, как есть, да и не смог бы быть таким, каким будет. Это было то, жизнеутверждающее, что было вложено в Нину очень давно, в детстве. Но спустя годы, насыщенный событиями пласт времени, спрятал яркость и живость тех лет, тех дней и мгновений, когда Нина – шустрая малая девчонка – гостила в деревне у своей добродушной и любимой бабушки. Вот! Вот же что притаилось ярко-розовым комочком в глубинах Нининой души и теперь пробилось наружу. Марта Андреевна напомнила Нине ее бабушку. Хотя на первый внешний взгляд у Нининой бабушки с Мартой Андреевной не было совершенно ничего общего. Это были два полностью разныхчеловека из абсолютно не похожих друг на друга жизней. А жар подтопка, у которого Нина совсем недавно сидела,напомнилей бабушкину печку и тот неповторимый уют и аромат беззаботного детства. И теперь все смешавшись, вдруг встало на свои места. Нина точно поняла, что встреча с Мартой Андреевной упорядочила ее изнутри, что-то пододвинула в ней на более видноеи правильное место. Нине вдруг захотелось посмотреть старые фотографии, вытащить из шкафа бабушкину шаль и связанные ее, для Ниночки, детские шапку, шарф и варежки. Ей захотелось прикоснуться к тем вещам, что создались руками бабушки и еще хранили ее тепло и заботу. Нина даже почувствовала особый запах и трепет, с которым она вновь прикоснется к этим вещам. И дух детства завладел Ниной. Позабылась надоедливая боль в горле, мысли разомлели в сладких воспоминаниях и загадочно-довольное, но отрешенное от сего мира выражение лица сохранилось на несколько минут.
Но разочарование пришло так же быстро, как и приступ счастья. Фотографии и другие вещи детства, до которых захотелось дотронутся, посмотреть на них сиюминутно же, были не у Нины на съемной квартире, а у родителей. Так что понастольгироватьсегодня никак не получалось. А Марта Андреевна не была, по крайней мере для Нины, бабушкой. Она была совершенно посторонним человеком. И на даче Нина была одна, уже не маленькая и ничего похожего на бабушкин дом и ту старинную, не передаваемую словами атмосферу не было. Легкий намек, что с жаром подтопка нахлынул, и чуть только повеяло холодом, улетучился, развеялся как маленькое облачко далеко-далеко на горизонте.
И разочарование заполнило Нинину душу. Улыбка спала с ее лица, вернулись озноб и боль в горле, погода показалась вдруг на удивление неприятной, дарящей холодную сырость и такое же холодное смятение мыслей.
«Кругом одни сплошные намеки и подобия чего-то. Кругом воображаемые миры. Все их создают, по большей степени бессознательно. Единицы только признаются себе в этом. И единицы, только другие, живут в настоящем, без оглядки на прошлое, не выстраивая вокруг себя туманные иллюзии прошлого и не наполняя ими жизнь… Наверное, у меня все-таки температура…» – подумала Нина, оборвав свои безмолвные рассуждения, – «Надо лечиться. Иначе так недолго и с ума сойти. Бред больного человека. Что может быть хуже?..»
Глава 4
Нина, только что получила на руки документы по новому предприятию, с которым их фирма возможно будет в ближайшем будущем сотрудничать, и собралась их изучить, как у нее зазвонил телефон. Ирина Сергеевна, зная увлеченность дочери работой, никогда не отвлекала ее по пустякам. Звонила она в основном только в двух случаях: узнать, как у Нины дела, если та приболела, или же чтобы сообщить о внезапно сменившихся планах, будь то неожиданная поездка на дачу, в целях, чтобы Нина могла перепланировать свой вечер. Сейчас же была уже зима, всё было хорошо, и Нина с недоумением посмотрела на звонящий телефон.
– Да, мам.
– Нина! – голос Ирины Сергеевны был громкий и очень взволнованный, – Нина! У нас на даче… мне только что позвонила Ираида Семеновна…
– Мам! – перебила ее Нина и тут же бросила взгляд на Влада, что сидел у нее в кабинете.
Влад в данный момент занимался Нининым рабочим ноутбуком. Он будто почувствовал на себе тяжелый взгляд и, оставив монитор ноутбука, внимательно посмотрел на Нину. Но встретившись с ее излишне суровым взором, стал лишь бросать на нее нечаянные мимолетные взгляды, дабы отвернуться и совсем не смотреть на нее у него не получалось. Он видел, что определенно что-то случилось, и не мог оставаться в стороне.
– Нин! У нас на даче труп какого-то бомжа нашли! – наконец-то выговорила Ирина Сергеевна. Ей плохо становилось от одного только легкого представления, не успевшего перерасти в мысль, а тут приходилось вслух говорить таким странным сочетанием слов, что Ирину Сергеевну буквально нервно передергивало на месте.
Как это так могло произойти! У них на даче, на их старенькой даче и творилось нечто не поддающиеся никакой логики! Как там кого-то могли найти!? Как там кто-то мог оказаться!?
