Только Сашка, которого заметили уже после всех криков и разбирательств, тихо сидел в кустах сирени, сонно свесив голову. Сначала, когда только все началось, он тихонько, немножко плакал дома. Когда все ушли искать Нину, а он напридумывал себе страхов и сидел жалел всех – и пропавшую Нину, и родителей, и бабушку, и даже бабушкину козу Машку, потому что кто тогда, если не Ниночка будет ее гладить. А потом не выдержав духоты пустых стен выбежал на улицу и укрылся в сирени. С важным видом куры рядом расшвыривали землю и невольно составили Сашке компанию. А вскоре же и Ниночка нашлась. Сашка слышал, с каким усердием и уже неконтролируемыми эмоциями мама высказывала все Ниночке, ругала ее, выпытывала, где та была. А потом вдруг сама заплакала (правда достаточно быстро взяла себя в руки). А Сашка слышал всё и плакал теперь уже и сам не зная от чего. Он был непомерно счастлив, что Ниночка нашлась, очень расстроен, что мама ругалась, и безумно жалел Нину, бабушку и маму, что те плакали. Бабушка то не плакала, а все только что-то причитала себе под нос. Но Саше казалось, что плакали все и он в силу своей детской впечатлительности не мог не отставать. Он, бедняжка, просто разрывался от переполняющих его чувств.
– Ах, ты мой хорошенький, – не громко, чтобы не потревожить навалившейся сон – на самом деле необходимое забытие, для восстановления сил, как можно тише проговорила Ирина.
Она взяла Сашу на руки и отнесла в дом, уложила на кровать и прилегла рядом. На щеках ребенка были высохшие, с пылью смешанные ручьи слез. Припухшие веки, закрывали глаза.
Да уж и задала Нина всем нервов! Можно сказать чуть ли не все село наигралось на всю жизнь в большие прятки. По крайней мере Ниночке точно хватило. И до конца лета никто больше не зарекался про прятки. Все насытились ими неожиданно и надолго.
Но ходить в домишко бабки Феклуньи Нина не бросила. Она,полудикий пушистый комочек, превратила власкового котенка-подроста, который стал каждый день ждать Нину и с нетерпением выбегал ей навстречу. Нина кормила его, гладила и играла с ним. И все подбирала подходящий момент и нужные слова, чтобы всё, почти всё, рассказать маме. Но бывает, как не готовься, а правда сама найдет для себя лазеечку, маленькую щелочку и покажется на белый свет. Сама, когда ей надо. И тогда только не отставай от нее.
Нина подходила к бабушкиному дому и только у самой калитки услышала знакомое «мяу» позади. И тут как раз и родители с грибов шли и бабушка вышла на крыльцо и Нина, наперед защищаясь ото всех, схватила Серку на руки и решительно встав на месте, с вызовом стала бросать взгляды на маму, потом на папу, потом на бабушку и так далее, по кругу.
И только Ирина хотела было что-то сказать, как Нина, переменившись в лице, заулыбавшись такой доброй, светлой и даже наивнейшей улыбкой выдала следующее:
– Это мой Серка! Я с ним уже давно дружу. Мамочка!.. – Ниночка всегда знала, что самое главное, в любом деле же, уговорить маму, вызвать улыбку согласия на ее лице и тогда ситуация выиграна, и тогда Нина обязательно получит то, что хотела, – мамочка, ты только посмотри, какой он хорошенький! Ты посмотри, как он ласково на тебя смотрит. Он тебе уже доверяет, он хороший.
Ирина заколебалась. И теперь сама стала смотреть на всех, с пропитанной бесполезностью надеждой.
– Да уж пусть остается, если такой хороший, – бабушка подошла к Нине и повнимательнее посмотрела на серенького котенка.
Ирина только вздохнула и улыбнулась беспомощной улыбкой.
Конечно, потом всплыло и то, откуда появился вдруг этот Серка. По селу уже начали ходить слухи, что в крайний домик бабки Феклуньи кто-то ходит, промята сквозь бурьян тропа. Еще кто-то сказал, что Нина стала редко ходит играть с ребятами. Вообщем, всё открылось так неспешно, можно сказать осторожно, по-тихому, что не только у Нининого папы и бабушки, но и у Ирины не возникло желания отругать, нравоучить дочь. Хорошо было уже и то, что без происшествий вышло. Только Нинин папа в переживаниях за дочьвсе же сделал ей небольшое замечание:
– Нин, не ходи больше по заброшенным домам. Ты же могла там самое просто, встать на ржавый гвоздь…
Нина, не ожидая такого от себя, сильно впечатлилась сказанным. Она еще не знала все возможные последствия, к каким мог принести ржавый гвоздь, но ужаснулась достаточно, чтобы больше не делать сего проступка – не лезть в чужой заброшенный дом.
Стоит заметить, что вся нафантазированная сказочность и весь ареал таинственности и желания дотронутся до чего-то неизвестного у Нины сам собою, совершенно незаметно исчез. Она стала абсолютно равнодушна не только к домишке бабки Феклуньи, но и ко всем другим пустующим домам.
И всё-то было хорошо. Серка стал жить у Нининой бабушки, как ни странно не сильно конфликтуя со старой, но еще довольно шустрой кошкой. Пофыркав пару дней на нового жильца кошка перестала на Серку обращать внимания и игнорировала того при попытках поиграться с ней.
