К югу от платана полностью

– Теперь вам к ней можно.

– Перси, иди вперед, – сказала я. – Я догоню.

Перси выбежала за дверь.

– Как она? – спросила Сара Грейс.

– По-моему, неплохо. А ты как?

– Все познается в сравнении. Слышала, у вас с мамой утром состоялся разговор. Кибби ужасно рада, что мама передумала добиваться опеки над Флорой. Но новости об анализах ДНК ее потрясли. Я даже подумала: хорошо, что она уже в больнице, а то как бы ее реанимировать не пришлось.

– Ей правда стало лучше? – спросила я.

Сара Грейс кивнула.

– Как по мне, это прямо чудо. Анализы почти в норме. И из отделения интенсивной терапии ее переведут или сегодня вечером, или завтра утром. Конечно, ей еще многое предстоит вынести – разобраться с полицией и так далее, но врачи говорят, что в медицинском плане она скоро будет в полном порядке. А ты-то как, Блу?

Дав новостям о Кибби улечься в голове, я отозвалась:

– Мне еще со многим предстоит свыкнуться, но, думаю, все будет хорошо.

Администратор открыла перед нами двойные двери, ведущие в отделение интенсивной терапии.

– Да уж, со многим придется свыкнуться, – улыбнувшись, согласилась со мной Сара Грейс. – Но я очень рада, что мы оказались сестрами. Правда.

– И я рада, Сара Грейс.

Сестры.

Мы вошли в палату. Перси сидела на краю кровати и стрекотала без умолку. Меня же настолько поразила перемена, произошедшая с Кибби, что я едва не споткнулась на ходу. И даже не потому, что она уже сидела в постели и могла поддержать разговор. А потому что ее окутывало теплое сияние, и я поклясться была готова, что разглядела в ее глазах золотистые искорки.

Искорки лунного света.

В городке Баттонвуд, штат Алабама, стоял один из тех дней, когда свежий ветерок, принося с собой запах надвигающегося теплого весеннего ливня, обещает скорое облегчение от дневной жары. Мы с Марло и Флорой прогуливались по тропинке, вековые дубы и устремленные ввысь орехи шелестели листьями, здороваясь с нами, словно с давно потерянными родственниками. Мы направлялись к Пуговичному дереву.

Марло шла быстро, что не могло не радовать, учитывая, сколько целительной силы она истратила утром. Кибби стояла на пороге смерти, и вытащить ее оттуда наверняка было непросто. В палате было столько лунного света, что я догадалась: Марло копила его несколько дней, не могла она получить такое количество от растущей луны всего за одну ночь. У нее явно образовался запас целительной силы, а это означало, что в последнее время она ее не тратила.

– Долго еще мне ждать? – спросила Марло.

Я так погрузилась в свои мысли, что даже вздрогнула от неожиданности. До сих пор мы шли молча. И молчание это было не неловкое, а уютное. Так можно молчать лишь с человеком, которого ты знаешь настолько хорошо, что слова вам не нужны.

– Ждать чего?

– Когда ты объяснишь, зачем сегодня позвала меня в лес. Попробуй только сказать, что у тебя не было на то причины. Я это по глазам твоим видела – они сияли, точно солнце на небе.

Я мысленно напомнила себе почаще надевать темные очки.

– Просто подумала, что прошло уже восемнадцать лет с того дня, как я, пристроив Перси на своем тощем бедре, впервые вошла в «Кроличью нору». Ты приняла нас, кормила, одевала, заботилась о нас, учила, поддерживала, любила, лечила, спасала. И стала частью нашей семьи. Драгоценной, горячо любимой семьи.

Прямо перед нами тропу перебежала белка с орехом в зубах. Флора шмыгнула во сне носиком, и мне на футболку капнула слюна.

От капельки слюны еще никто не умирал.

Обе мои матери были правы на этот счет.

– Ты что, деточка, надгробную речь готовишь? – спросила Марло, озорно блеснув глазами.

– Это вряд ли. Тем более что мне еще не скоро ее произносить, правда?

– Наверное. – На глаза Марло навернулись слезы. – В эти выходные Мо переедет в «Аромат магнолий».

Я остановилась, взяла ее за руки и крепко их сжала. Это было самое трудное, самое горькое решение за всю ее жизнь.

– Что тебя заставило использовать свою целительную силу, чтобы спасти Кибби?

Она грустно улыбнулась.

– Все вы мои крольчата.

Поначалу я не поняла ее, но потом вспомнила наш недавний разговор.

Все на свете кажется правильным, когда ты нас обнимаешь. Это твой особый дар, которым ты щедро делишься со всеми нами. И я очень тебе за это благодарна. Думаю, и Кибби тоже. Ты всем нам помогаешь. Всем своим крольчатам.

Марло взяла меня под руку, и мы двинулись дальше по исхоженной тропе, а ветерок легко подталкивал нас в спины.