— Ну не все тираны были жестокими, суровыми и бесчувственными. Некоторые из них прославились как справедливые правители, меценаты и мудрецы: например, Коринфа Периандр. Многие его изречения дошли и до наших дней. Одно из них "кто хочет править спокойно, пусть охраняет себя не копьями, а общей любовью".
Фыркнув, не смогла сдержать едкой усмешки.
— Ты бы прислушался к умным людям.
Сама не заметила, как опустела моя тарелка, а руки сами потянулись к национальному итальянскому десерту, под непрерывный диалог. Надо отдать должное, что собеседник он определённо хороший. Не поняла, как расслабилась, увлеченная разговором, и попивала уже вторую чашку чая, подливаемую внимательным хозяином.
Кашлянув в третий раз, я насторожилась, прислушиваясь к своим ощущениям. Горло начало першить и саднить, что вызывало постоянное покашливание. А глаза заслезились и зачесались, как будто в них песка насыпали.
— Мария, ты себя нормально чувствуешь? Ты сильно раскраснелась? У тебя жар?
Он быстро подошёл ко мне, нахмурившись, положил руку на мой лоб и поднял подбородок к свету, всматриваясь в моё лицо.
— Маша, у тебя нет аллергии на морепродукты? — тревожно проговорил он.
Скинув его руки со своего лба, я побежала к зеркалу и ахнула.
Все лицо пошло красными пятнами, веки начинали опухать и краснеть. Глаза слезились. А дышать становилось труднее. Догадка поразила как молния. И почувствовав слабость, я прислонилась спиной к стене, медленно по ней съезжая на пол.
Максим бросился ко мне обеспокоенный и взволнованный, держа в руках телефон.
— У меня никогда не было аллергии. Ни на что! Ты… ты отправил меня? — сипло сказала, вглядываясь в его, охваченные волнением глаза.
Но я не верю его волнению.
Глава 14
— Маша, посмотри на меня! — трясёт за плечо одной рукой и всматривается в мое лицо, а второй прижимает к уху телефон. — Скорая, срочный вызов. Похоже на аллергию, девушка задыхается. Двадцать три года. Титаренко Мария Андреевна. Горького 37, квартира 707, 1 подъезд, 25 этаж. Только быстрее.
Откинув телефон, он подхватывает меня на руки и укладывается на диван.
Я и сама понимаю, что все очень похоже на аллергическую реакцию, но я не страдаю аллергией и никогда не страдала. Всё это как-то очень странно. Не могу сказать, что прям задыхаюсь. Наверное, это все же не отёк гортани, к счастью. Это скорее от волнения и его близости. Надо успокоиться. Дышу глубже и смотрю на Макса, как у него подрагивают руки и недоумеваю. Чего он так разволновался то?
— Маш, ты как? Дышать тяжело? Скорая сейчас приедет, — с тревогой и смятением он взял меня за руку. Но тут же подскочил и распахнул окно.
— Нормально мне дышать. Максим, успокойся! — посмотрела на него пытливым взглядом и ляпнула, — То есть, ты меня не травил? — тихо спросила сиплым голосом.
Увидев, как он сменился в лице, посуровел и заиграл желваками, я тут же пожалела о своём вопросе.
— Твоё… временное помутнение рассудка, я спишу на симптом болезни.
— Это я сумасшедшая? Ну нормально. Вообще-то то, это ты ведёшь себя, мягко говоря, странно. Вот чего ты привязался ко мне?
— Мария выпей воды и успокойся, — протягивая стакан с водой, сказал Максим.
Глотнув живительную влагу, горло и правда стало меньше саднить. Ещё бы глаза не чесались. Надо умыться холодной водой. Встала с дивана, но и шагу сделать не успела, как Макс требовательно рыкнул:
— Куда собралась?
Подняв на него вопросительный и одновременно возмущенный взгляд, медленно вымолвила:
— В туалет. Можно?
— Можно.
— Покорнейше благодарю! — я даже ернически присела в реверансе перед ним.
Правда мою насмешку он не оценил. Подошёл и резким движением притянул меня к себе, сжал в объятиях так сильно, что я почувствовала гулкие удары его сердца. Сделала судорожный вдох, вбирая в лёгкие уже знакомый запах свежести и морской соли, и замерла, не зная как реагировать на его столь неожиданный выпад. Я даже не вырвалась просто, опешив стояла, опустив руки вдоль своего тела, и ждала, когда он меня выпустит. Резко раздался протяжной трелью домофон. Я вздрогнула, а Максим меня на секунду прижал сильнее, тут же отпустил и пошёл открывать дверь.
Я же стояла неподвижно, ощутив как лёгкие начали гореть от недостатка кислорода, осознала, что все это время не дышала. Порывисто сделав вдох, приложила ледяные пальцы к пылающим щекам. Черт, что это было? Что это вообще сейчас было?
Он зашёл вместе с врачом. Я же была как в тумане. Заторможенно отвечала на вопросы, попутно отмечая, что Максим постоянно дополнял мои слова.
Поймала на себе вопросительные взгляды его и врача, рассеянно пробормотала:
— Что? Простите, я задумалась.
— Собирайте сумку. Поедем в стационар. Аллергия дело серьёзное. Вдруг анафилактический шок? — монотонно проговорил врач бесцветным голосом.
— Нет. Нет, нет. Все нормально уже. Мне нельзя в стационар. Я…
— Мария, это не шутки. Ты же сама все понимаешь, — перебив меня, строго сказал Максим
— Всё понимаю и осознаю. Давайте я напишу отказ от госпитализации.
Проигнорировав сердитый взгляд карих глаз, я взяла протянутый врачом лист бумаги, и принялась заполнять, слушая вполуха врача.
