Он смотрел на меня внимательно и даже, я бы сказала, мягко что ли… А потом взял и улыбнулся. И это была не кривая ухмылка победителя, не знак превосходства надо мной. А тёплая, искренняя и очень нежная улыбка. Ничего подобного я раньше не видела. Он всегда был очень скуп на эмоции. От такой разительной перемены в его лице, я даже растерялась. Уставилась на Макса во все глаза и даже рот открыла в немом вопросе и изумлении, и еще… завороженности. У него была очаровательная улыбка. Макс сам по себе очень красивый мужчина. Даже едкий взгляд надменных глаз не портит его. Но когда он улыбается, то все стены начинают рушиться… Мои стены, за которые я отчаянно держалась, не подпуская его ближе положенной черты…
Он продвинулся в мою сторону, наклонился ко мне. А я съежилась и вжалась в сидение. Мне казалось, да что там казалось, я просто была уверена, что он меня поцелует. Мне очень хотелось снова почувствовать его губы на своих, но в то же время моё сознание противилось моим желаниям. Я затаила дыхание, почувствовав тонкий запах парфюма и мужского тела. Моё сердце ухнуло вниз и билось, кажется, через раз.
Макс приблизился к моему уху и тихо, волнующим голосом какие-то глубинные струны моей души, тихо сказал:
— Вполне, — потянулся за ремнем безопасности, пристегнул меня и вернулся на свое место.
У меня же вырвался вздох разочарования. И я сама на себя разозлилась ещё больше. "Вполне"? О чем он? Блин, про что мы говорили? А, кольцо. Господи, как же я устала от него! Устала от этих противоречивых эмоций. Устала от моей неоднозначной реакции на Макса.
Макс же привычно ухмыльнулся и завёл двигатель.
— Максим, ну зачем мы будем торопиться? К чему эта регистрация? Может ты ещё раз все взвесишь и подумаешь? Пожалуйста, давай не будем спешить, — я очень надеялась на его благоразумие и человечность. И не могла не попытаться уговорить его дать мне ещё время. Послезавтра регистрация! Господи, Макс и так очень требовательный, властный и упрямый человек. Если он получит ещё и официальные права, которые даёт регистрация брака, то он просто задушит нас своими диктаторскими и тиранскими замашками! Он ведь нам продыху не даст! Чего я допустить никак не могла.
— Спешить? Я и так опоздал. Даже слишком.
— Ты о чем? Куда ты опоздал?
— О тебе, — бросив в меня косой взгляд, уверенно и твёрдо сказал Макс.
А у меня мурашки по всему телу пробежали от его взгляда карих глаз.
— То есть ты не намерен менять своего решения?
— Регистрация послезавтра в четыре.
— Неужели ты не понимаешь, что своими упертостью и твердолобостью ты делаешь только хуже? Ну что тебе стоит пойти мне навстречу?
— Настойчивость через скалы проходит. А ты у меня такая мягкая и нежная. А сердце у тебя трепетное и… уже дрогнувшее.
Закусив губу от досады, я подумала о том, что он прав. Моё сердце и правда трепыхается, как птица в клетке, то в отчаяние бъется о ребра, намереваясь вырваться наружу, то замирает, не веря всему происходящему. И дрожит от ожидания неминуемого и вечного заточения или может быть от веры в лучшее…
Глава 27
— Ну, что будем пить? — Ритуля требовательно посмотрела на меня, будто знала, что мне совершенно не хочется пить. И своим настойчивым взглядом словно намеревалась изменить моё решение. Не дождавшись моего ответа, забарабанила наманикюренными пальчиками по лакированной поверхности стола и обратилась к официанту.
— Молодой человек, будьте добры, сыр, оливки, фрукты и мартини.
— И шоколад. Любой.
— Ну ты, как всегда, — усмехнулась моя младшая сестрёнка.
Ну да! Не могу я пить алкоголь без сладкого. Причём любой. Что теперь сделаешь? Вот такая я.
Заказ нам принесли быстро. Я крутила в руках мартишку, слушала болтовню Ритули и нервно кусала губы, не зная как сказать. И что именно сказать. А больше всего, меня пугала необходимость что-то объяснять и отвечать на вопросы, на которые я не знала ответов. Цедила мелкими глотками прозрачную, слегка зеленоватую прохладную жидкость, не чувствуя вкуса.
— Говори.
— Что? — я уставилась на неё, хаотично пытаясь вспомнить, что же она мне сейчас рассказывала.
— Маша, рассказывай, что случилось?
Я одним глотком допила мартини и выпалила:
— У меня завтра регистрация в четыре, — потянувшись к бутылке, я налила новую порцию сыворотки откровенности и правды. — Регистрация брака.
— Серьезно? Вы с ним помирились что ли? — её голос так и сквозил неприязнью.
— С кем? — спросила я, почувствовав лёгкую заторможенность и приятную теплую тяжесть в теле. А я ведь целый день ничего не ела. Быстро же затуманило мне рассудок.
— С кем? С Илюшенькой, конечно же, своим, — язвительно ответила.
— Нет, — тяжело вздохнув, добавила: — Это Макс.
— Мать честная! Ты серьёзно? — громче необходимого высказалась Ритуля с озорным блеском в глазах.
С опаской оглядываясь по сторонам, я отметила, что народу достаточно много. И каждый занят чем-то своим.
— А то-то я смотрю на кольцо — дорогое слишком. Не потянул бы твой индюк.
— Рита! Перестань!
— Вот это ты даёшь! Отхватила такого племенного жеребца и молчит! Блин, я ещё тогда поняла, что между вами все было.
