– Вот я и спрашиваю, где вы её взяли? – перебила его тёща. – В долларовом сторе* их не продают.
От такого вопроса Ицик даже встал со стула. У него приоткрылся рот и раздулись ноздри… Казалось, скандала не миновать, но такой запах исходил от горки уже готовых блинов, такой аромат, что пришлось ему проглотить слюну… Не в силах оторвать от них взгляд, он тихо спросил:
– Что это?
– Сырники. Вы что, не видите? – в упор посмотрела на него тёща. – Ладно, я обсчиталась, эта медаль таки ваша: с двух сторон пиджак у вас выгорел одинаково… Но скажите мне, пожалуйста, где взял такую же, только новую, Муня с Филмор стрит? Мой покойный муж тоже воевал, но вешал свои цацки только на Девятое Мая.
– Муня, как и другие, получил юбилейную, к празднику Победы.
– Но он что – один победил? Целый день, как самошечий, в канун праздника он бегал по нашей улице и всем показывал свои медали…
Ицик больше говорить не мог. Золотисто-коричневый, с пупырчатой корочкой, ещё весь в масле, приоткрыл свой белый бочок верхний сырник. Многое умел бывалый фронтовик, плотничал и малярничал, чинил домашнюю утварь. Мог сварить себе суп и пожарить яичницу, но сырники… О них он теперь мог только мечтать…
– Вы служили танкистом, Ицик? – так громко лязгают ваши зубы, – протянула ему тёща блюдце с несколькими сырниками.
Не успела она повернуться, как они тут же исчезли, словно растворились у него во рту…
– Вы знаете, – глядя на жирные губы своего приятеля, продолжила она, – мой зять научил меня нескольким словам по-английски. Одно я вам сейчас скажу: «Стап!»*. Если вы думаете, что я с самого утра всё это жарила для вас, так вы ошибаетесь. Но если вы думаете, что я их для вас пожалела, то вы ошибаетесь нох а мул*. Давайте я вас научу – и жарьте себе на здоровье, сколько хотите. Не так уж много для этого надо: мука, яйца, творог, масло… У вас из кармана торчит ручка, так возьмите её и запишите полный рецепт, я диктую…
– У меня есть всё, кроме творога! – через несколько минут подвёл черту довольный Ицик.
– Купите тот, что называется фармер чиз*. Конечно, это далеко не мой домашний, но годится тоже. Теперь станьте рядом со мной. Тёща включила газовую плиту, и стала объяснять ему, что к чему.
Они ещё немного поговорили, и радостный Ицик ушёл к себе домой. Однако, спустя несколько часов, он снова появился у нас. И не просто вошёл, а влетел. Как птица, дрожа, трепыхаясь всем телом:
– Я делал всё точно так, как вы учили меня, – обиженно вылетало из него, – я не пожалел для себя ни яиц, ни творога, а сколько масла ушло!.. Но ничего не жарилось… Вы дали мне совсем не тот рецепт!
– Я? – удивлённо протянула тёща, подойдя к нему поближе. – Что с вами? Скажите, только правду: вас мама сразу родила инженером, или вы чему-то учились в вашей жизни? Нет, Ицик, мой рецепт вы с удовольствием проглотили, и он давно уже переваривается в вашем желудке. А вот ваша голова сегодня совсем не так варит, если руки не сумели сделать всё, как положено… Но они не мои, а ваши – с них и требуйте! Говорят, что первый блин – комом. Только зачем же бросать им в меня?..
Прошёл год с небольшим после приезда тёщи. Мы выделили ей комнату, помогли обставить всем необходимым. И всё же, время от времени с её стороны появлялись какие-то нотки недовольства нами. Она и не скрывала, – напротив! – старалась как могла довести их до нашего сведения…
– Там у меня была отдельная квартира, – рассказывала она Ицику голосом чуть выше обычного, чтобы её воспоминания были слышны и нам. Представляете, с большой прихожей, где даже зеркало висело. Под вешалкой. Но всё равно, отодвинув одежду, можно было причесаться. На кухне, если я придвигала стол к холодильнику, три стула помещалось! Газовая плита с шикарной духовкой, а как же! Комната у меня была целых четырнадцать метров, и ещё балкон. Когда заходила Мина, соседка, так летом мы только там и сидели.
Это же третий этаж. Рядом дерево росло, так я каждый новый листочек на нём пересчитать могла. Смотрела во двор, сидя на комоде. Он у меня на замок закрывался, на всякий случай. Там зимой моя закрутка хранилась: помидоры, огурцы, гивечи разные… А что я имею теперь? Всё – и ничего! Начинаю ночью храпеть… А вы нет? Так мой внук, чтоб он был здоров, начинает по стенке стучать и будит меня. Его комната рядом. Утром дочь с зятем уходят на работу и говорят мне: «Мама, кушайте всё, что есть в холодильнике». Там всего достаточно, но когда я что-то беру, то всегда думаю: а вдруг не хватит им… Только вы не подумайте чего, но я так не привыкла. Да и сколько мне надо… Нет, Ицик, если бы я жила отдельно, как вы, да была хозяйкой сама себе… Что, я к ним дорогу не найду? И убрать помогу, и всегда всё приготовлю…
Не знала тёща о том, что мы давно оформили все документы и поставили её в очередь на субсидированную квартиру. Но жена не хотела говорить ей об этом раньше времени.
– Мне мои нервы дороже, – предупредила она меня, – или ты не понимаешь, что мама устроит мне «вырванные годы», заставляя ежедневно звонить в офис?
