К новой философии полностью

Во время позднего европейского Просвещения (XVIII век), прибывает Иммануил Кант, центральная фигура современной философии и науки. Канту, наконец, удалось полностью отделить разум от основания древних мыслителей (смотрите Рисунок 19). Философия Канта была действительно странной, когда она появилась. Я бы также добавил, что многие неверно трактуют Канта как мыслителя до сих пор. Те, кто определяет его в лагерь платонистов, как это делал Артур Шопенгауэр, упускают решающий момент – полностью материалистичную гносеологию Канта[85] – его теорию познания. Кант не использовал свою гносеологию, чтобы доказать существование метафизики. Вместо этого, гносеологические явления были самой реальностью для Канта, и знание оказалось неотделимо от самого знающего. Он, вероятно, согласился бы с утверждением Протагора о том, что «знание есть ощущение», поскольку субъективизм и релятивизм у него существуют в суждениях о формах восприятия, воле и репрезентативном взгляде на мир (например, А261, B316–317). Кантовская метафизика была фундаментальна для ощущений Канта; пространство и время были изначальными, нередуцируемыми категориями, как и для Аристотеля с Ньютоном, но в отличие от них, Кант представлял их приобретёнными (1994, т. 2, с. 303) и субъективными: «Пространство не есть что-то объективное и реальное, оно не субстанция, не акциденция, не отношение, оно субъективно и идеально: оно проистекает из природы ума по постоянному закону, словно схема для координации вообще всего воспринимаемого извне» (1994, т. 2, стр. 300, курсивы его; сравните, т. 2, стр. 313 – так же о времени; позднее, он подтверждал то же самое: т. 8, стр. 491–492). Взгляд Канта на ощущения и пустоты, относительность и общность, непрерывность и дискретность континуумов пространства и времени удивительным образом совпадал с тем, как мы сегодня представляем частицы. А его многочисленные рассуждения в Критике чистого разума о количественности – квантах (quantum), – подходят в роли метафизического обоснования квантовой механики (например, A527, B555). Объективисты должны самым решительным образом ненавидеть Канта, поскольку он нападал на онтологическую логику Аристотеля и тем самым побудил к разработке диалектической, математической и символических логик, в большинстве своём игнорирующих контрарности и подчинения, таким образом, допуская возможность сущего, представленного в виде собрания частиц, перестать существовать.

Рисунок 19: гипотеза полной реальности, Платон, Аристотель и Кант