Подобные действия охотников-блокировщиков изматывали фашистских летчиков, сковывали ночную работу вражеской авиации. Выполняли мы и ряд других задач, таких, например, как поиск и уничтожение эшелонов на железных дорогах и автомашин на шоссейных, удары по прожекторным установкам и огневым позициям зенитной артиллерии.
Особенно удавались нам боевые вылеты в светлые ночи. Один из них навсегда запомнился мне. Полная луна выкатилась из-за темно-серых туч и озарила землю мерцающим светом. У нас еще был запас горючего и снарядов, когда после удара по вражескому аэродрому западнее Минска мы обнаружили на перегоне железнодорожный эшелон, идущий на двойной тяге. С малой высоты хорошо просматривались вагоны, платформы, цистерны. Трудно было удержаться от соблазна ударить по такой цели. В шлемофонах послышался бодрый голос Ильи Преснякова:
— Атакуем!
Летим параллельно составу на таком удалении, чтобы не дать возможности зенитчикам, сопровождающим эшелон, подготовиться к отражению нашей атаки. Вот состав появился в сетке прицела. С пологого пикирования по нему выпущены четыре реактивных снаряда. Через несколько секунд на земле взметнулись фонтаны взрывов, несколько вагонов и цистерн охватило пламя.
На малой высоте делаем вираж для удара с другой стороны. Пушечными и пулеметными очередями командир экипажа прочесывает состав по всей его длине. Ведем огонь и мы с Никитой. Хорошо видим, как летят под откос охваченные пламенем вагоны, как взрываются наскакивающие друг на друга цистерны с горючим. Мы ликуем, наблюдая за результатами своей работы.
Близится рассвет. Полная луна, изредка ныряя в жидкие облака, заливает землю мягким фантастическим светом. Звезды бледнеют и постепенно как бы растворяются в светлеющем небе. После более чем пятичасового пребывания над территорией противника ночь кажется нам необыкновенной. Возвращаемся на базу в бодром настроении. Но вот в районе Пинска я заметил, как со стороны луны к нашему самолету устремился немецкий истребитель. По-воровски подкрадываясь, он выбирал удобную позицию для открытия огня.
— «Мессер»! -успел крикнуть я в СПУ. В ту же секунду нажал на гашетку пулемета и в упор выпустил по врагу длинную очередь. Открыл огонь и стрелок-радист Никита Курочкин. Каскады разноцветных трасс потянулись к вражеской машине. Пресняков бросает самолет вниз с резким разворотом в сторону немецкого истребителя. Это было как нельзя своевременно: ответный сноп трассирующих снарядов пронесся выше нас. Небо прочертила еще одна наша пулеметная трасса. Не успела она погаснуть, как истребитель странно зарыскал по курсу, а затем начал стремительно падать, оставляя позади шлейф черного дыма.
— Кувырком пошел! — крикнул Никита Курочкин. — Сейчас будет вспышка.
И точно. Через несколько секунд на земле взметнулся взрыв.
Становимся в вираж. Во время разворота я фиксирую время и место падения вражеского истребителя.
Результаты этого поединка были затем подтверждены нашим наземным командованием.
В ходе наступательной операции советских войск в Белоруссии отличились многие экипажи нашего полка. Среди героев тех дней и ночей назову хорошо знакомых мне штурманов братьев Николая и Михаила Паничкиных. По-своему необычными были их жизненные и боевые биографии.
Родились они в селе Лебедовка, что широко и привольно раскинулось среди приволжских дубрав и лугов. В 1914 году семья колесных дел мастера Степана Федоровича Паничкина по-праздничному отметила рождение своего первенца — Николая, а четыре года спустя — второго сына Михаила.
В тяжелых условиях протекало детство братьев. Отец часто уходил на заработки, но помогал семье мало. Вся тяжесть воспитания мальчишек легла на плечи матери, женщины сильной и работящей.
По-разному вступали братья в трудовую жизнь. Николай после окончания сельскохозяйственного техникума работал в МТС механиком и одновременно учился в аэроклубе. Романтика полетов все больше захватывала его. Младший брат Михаил в это время был студентом Ульяновского строительного техникума.
В 1936 году Николая призвали в армию. После окончания срочной службы в авиационной бригаде тяжелых воздушных кораблей на Дальнем Востоке командование направило его в училище. Перед учебой Николай заехал на побывку в родную Лебедовку. Приехал и Михаил, закончивший с отличием строительный техникум. Прибытие их стало большим семейным праздником. С радостью и гордостью слушали родители рассказы сыновей: Николая — о военной службе, Михаила — об учебе.
— Ты свое отслужил, а я решил идти в армию, — сказал Михаил старшему брату. — Комсомол дал мне путевку в военное училище.
— Во-первых, я еще не отслужил, — возразил Николай, — а во-вторых, меня также направляют в авиационное училище.
— В авиационное? Здорово! И меня в авиационное. В Челябинское, штурманское.
— Куда? Куда? — переспросил Николай. — Так и меня зачислили в это же училище.
— Что ж, сыночки, это неплохо, — вмешалась в разговор мать, — будете вместе учиться, помогать друг другу.
