В своей книге «Теория исторического материализма» я пытался не только повторить то, что было сказано и раньше, но, с одной стороны, дать некоторые другие формулировки того же самого, с другой – уточнить и развить положения теории исторического материализма, продвинуть дальше разработку его проблем. Как известно, Энгельс незадолго до своей смерти говорил, что в области исторического материализма сделаны еще только первые шаги. Казалось бы, что прямой задачей учеников великих учителей является разработка проблем теории. Но такова уже сила консерватизма мысли человеческой, что многие органически не в состоянии понять этой задачи.[1] Между тем постановка и решение таких проблем является злобой дня. Литература противников возросла в огромной степени. Контратака с нашей стороны необходима, и притом на все повышающейся основе наших собственных теоретических положений. В настоящих «беглых заметках» я попытаюсь набросать мотивировку тех «новшеств», которые имеются в моей книге, – новшеств, которые все – я это утверждаю – идут по линии «наиболее ортодоксального, материалистического и революционного понимания Маркса».[2]
1. «Механическое» и «органическое». До последнего времени в нашей среде эти понятия противопоставлялись. В области общественных наук мы, марксисты, протестовали против «механического объяснения», предпочитая говорить об «органических» связях и т. д., хотя отнюдь не разделяли предрассудков так называемой «органической школы» в социологии.
С тех пор появилось два решающих фактора: во-первых, переворот в представлениях о строении материи; во-вторых, чрезвычайный рост идеализма в официальной буржуазной науке. Революция в учении о строении материи в корне изменила представление об атоме как абсолютно изолированной единице. Между тем именно это старое представление об атоме переносилось на индивидуум (и «атом», и «индивидуум» – по-русски переводятся одним и тем же словом: «неделимое»). Робинзонады в общественных науках в точности соответствовали атомам старой механики. Между тем в области общественных наук речь и шла как раз о преодолении робинзонад. Нужно было выдвинуть со всей силой и решительностью общественную точку зрения, что и было гениально выполнено Марксом в противовес индивидуалистическим теориям буржуазии, включая сюда и блестящих «классиков» политической экономии (Смит и Рикардо). Правильны ли были протесты против «механического» в области общественных наук? Конечно, да.
Но нельзя запоминать одни термины, не понимая сути дела. Теперь правильное диалектически превращается в свою собственную противоположность. Ибо современное представление о материи опрокинуло старые взгляды. Изолированный и бескачественный атом скончался. Элемент связи, взаимозависимости, нарастания новых качеств и т. д., восстановлен во всех правах. Противопоставление «механического» и «органического» с этой точки зрения стало бессмысленным.
С другой стороны, рост идеализма в буржуазной науке и философии привел к «органическому» мистицизму. Понятие «жизни» стало мистическим (Бергсон, Дриш and C°). Что же следует отсюда? Отсюда следует изгнание из нашей идеологии старого противопоставления, если только мы хотим всерьез бороться за материалистическое мировоззрение вообще и материалистическую общественную науку в частности.
2. Диалектика и теория равновесия. Маркс, как известно, освободил диалектику от мистической оболочки, выставив положение, что диалектика, как мыслительная категория, есть отражение диалектики в процессе реального, материального становления, ибо «идеальное» есть лишь переведенное в человеческом мозгу на специфический язык материальное. Однако до сих пор – и притом в возрастающей степени – делаются попытки оторвать мыслительный процесс от процесса материального, – попытки превратить диалектику в исключительно мыслительную конструкцию, в некоторый метод, которому не соответствует какая бы то ни было реальность. Типичным является в этом отношении «австромарксизм» с Максом Адлером во главе. Как нужно бороться с этим извращением марксизма – извращением явно антиматериалистическим? Совершенно очевидно, что нужно вскрывать материальный корень диалектики, т. е. в формах движущейся материи находить то, чему «соответствует» диалектическая формула Гегеля. Непрестанное столкновение сил, распад, рост систем, образование новых и их собственное движение – другими словами, процесс постоянного нарушения равновесия, его восстановления на другой основе, нового нарушения и т. д. – вот что реально соответствует гегелевской триединой формуле. Что «нового» вносит это толкование? По существу, это то же самое. Но здесь указывается на материальный процесс и на движение материальной формы. Другими словами, здесь – диалектика материального становления, идеально выражаемая гегелевской триадой.
