Умер, бедняга! В больнице военной Долго родимый лежал;Эту солдатскую жизнь постепенно Тяжкий недуг доконал…Рано его от семьи оторвали: Горько заплакала мать,Всю глубину материнской печали Трудно пером описать!С невыразимой тоскою во взоре Мужа жена обняла;Полную чашу великого горя Рано она испила.И протянул к нему с плачем ручонки Мальчик-малютка грудной……Из виду скрылись родные избенки, Край он покинул родной.В гвардию был он назначен, в пехоту, В полк наш по долгом пути;Сдали его в Государеву роту Царскую службу нести.С виду пригожий он был новобранец, Стройный и рослый такой,Кровь с молоком, во всю щеку румянец, Бойкий, смышленый, живой;С еле заметным пушком над губами, С честным открытым лицом,Волосом рус, с голубыми глазами, Ну, молодец молодцом.Был у ефрейтора он на поруке, К участи новой привык,Приноровился к военной науке, Сметливый был ученик.Старым его уж считали солдатом, Стал он любимцем полка;В этом измайловце щеголеватом Кто бы узнал мужика!Он безупречно во всяком наряде Службу свою отбывал,А по стрельбе скоро в первом разряде Ротный его записал.Мы бы в учебной команде зимою Стали его обучать,И подготовленный, он бы весною В роту вернулся опять;Славным со временем был бы он взводным. Но не сбылись те мечты!…Кончились лагери; ветром холодным Желтые сдуло листы,Серый спустился туман на столицу, Льются дожди без конца…В осень ненастную сдали в больницу Нашего мы молодца.Таял он, словно свеча, понемногу В нашем суровом краю;Кротко, безропотно Господу Богу Отдал он душу свою.Умер вдали от родного селенья, Умер в разлуке с семьей,Без материнского благословенья Этот солдат молодой.Ласковой, нежной рукою закрыты Не были эти глаза,И ни одна о той жизни прожитой Не пролилася слеза!Полк о кончине его известили, — Хлопоты с мертвым пошли:В старый одели мундир, положили В гроб и в часовню снесли.К выносу тела в военной больнице Взвод был от нас наряжен…По небу тучи неслись вереницей В утро его похорон;Выла и плакала снежная вьюга С жалобным воплем таким,Плача об участи нашего друга, Словно рыдая над ним!Вынесли гроб; привязали на дроги, И по худой мостовойСерая кляча знакомой дорогой Их потащила рысцой.Сзади и мы побрели за ворота, Чтоб до угла хоть дойти:Всюду до первого лишь поворота Надо за гробом идти.Дрогам вослед мы глядели, глядели Долго с печалью немой…Перекрестилися, шапки надели И воротились домой…Люди чужие солдата зароют В мерзлой земле глубоко,Там, за заставой, где ветры лишь воют, Где-то в глуши далеко.Спи же, товарищ ты наш, одиноко! Спи же, покойся себеВ этой могилке сырой и глубокой! Вечная память тебе!
