– На свидание не пойдешь, пока не прочтешь пятнадцатую главу «Войны и мира», – говорила я ей. Но видела, что Даше не нужны мои напоминания. Работу над собой, свое развитие она и сама поставила в приоритет. И чувствовалось, как это украшает ее, делает еще более притягательной, женственной, открывает внутреннюю силу и достоинство.
Даша успешно закончила школу и по моему совету поступила в педагогическое училище. Вскоре они с Сергеем поженились. Это была прекрасная свадьба, и было видно, что между ними зародилось очень крепкое и взаимное чувство. Оно буквально исходило от них, красиво и чисто звучало, как продолжение песни:
Время шло своим чередом. Дети подрастали. Ване уже было девять лет. Он был лишь третьеклассником, а мне казалось, что он уже все знает о жизни. Я думала так не потому, что он очень хорошо учился, а потому, что он был очень открыт и добр и свои решения принимал сердцем. Он был внимателен к младшему брату, для одноклассников был хорошим товарищем: честным и справедливым. Ваня мечтал стать летчиком. Я видела в нем частичку себя в школьные годы, но и еще что-то его, особенное, мальчишеское.
Как-то, спустя два месяца после начала учебного года, вернувшись из школы, он привел домой мальчика.
– Мама, это Федя.
– Здравствуй, Федя, проходи.
Я всегда очень доброжелательно относилась к друзьям детей, уважала их путь знакомства с жизнью через общение со сверстниками, желание учиться понимать других. Поэтому поддерживала детей, когда они с кем-то заводили дружбу.
Федя был невысокого роста, очень скромно одет. Какой-то потрепанный старый свитерок и стоптанные ботинки. В руках он стеснительно мял демисезонную шапочку и при этом шмыгал носом.
– Будем пить чай?
– Да, мама! – крикнул Ваня, быстро разувшись и забегая в свою комнату.
А Федя все так же нерешительно стоял у двери и молчал. Казалось, будто он в первый раз оказался в гостях и не знает, что делать. Так же он вел себя и за столом, долго размышляя, прежде чем взять ложку и положить в чай сахар. И каждый раз делал паузу, прежде чем что-то сказать. Он старательно искал слова, призывая их из своей памяти и пытаясь сложить в правильный ответ.
Да, это был мальчик с задержкой психоречевого развития. ЗПР – как говорили в среде педагогов и психологов. Мне это быстро стало ясно, исходя из опыта многолетней работы с детьми. После ужина Федя и Ваня отправились в детскую. Я слышала, как они играют, как Ваня оживленно все показывает Феде и тот, все так же шмыгая носом, старается за ним повторить. Потом Федя сказал мне «до свидания», и Ваня вышел его проводить.
Вернулся он очень расстроенный, я видела, что он не может успокоиться.
– Что случилось, Ваня?
Он не мог уже сдерживать переживания, заговорил:
– Когда мы вышли с Федей из дома и он стал вынимать свою шапку, у него из кармана выпала папина любимая маленькая балерина, которая стоит на полке у нас в коридоре. Я ему ее не дарил, и ты тоже. Он взял ее без разрешения. Он… он… – И Ваня замолчал, не решаясь произнести слово, из-за которого его друг мог сразу перестать быть ему другом.
– Ваня, – обняв за плечи сына, сказала ему я. – Приведи Федю к нам в следующий раз в гости. Он не плохой мальчик.
