Естественным становится теперь продолжение БАМа через Енисейск к Тобольску, что в свою очередь порождает новые цели стратегическому планированию индустриализации страны. Становится целесообразной индустриализация низовьев Иртыша, среднего течения Оби, экономически обоснованная теперь в связи с исчерпанием возможностей индустриализации Волги. Расширение экономических мощностей Западно–Сибирского ТПК существенно изменяет роль Уральского региона в качестве транспортного узла страны, узла стратегических коммуникаций, систем связи, координирующего научного и управленческого центра, а с этим порождает необходимость становления в нём культурной и интеллектуальной столицы общесоюзного значения. Решение о создании УО АН СССР лишь отразило объективное повышение роли региона в общесоюзной экономической и политической структуре управления страной.
Сибирь перестаёт тревожить Москву своей географической удалённостью, так как сама Москва нефтью и газом Великого Болота втягивается в экономическую и политическую зависимость от Сибири. Это есть наиважнейший исторический этап в деле укоренения демократизации и современной цивилизованности в России, поскольку через Западно–Сибирскую экономику начинают переплетаться хозяйственно–экономические, научные, духовно–культурные интересы и связи общерусского значения, влияющие на общерусское самосознание. И происходит это политически необратимо.
Перестройка всё определённее приобретает тяжёлую поступь необратимого политического явления. Однако большинству людей уже трудно избавиться от мистического гнёта этого слова, поскольку здравого, убедительного теоретического осмысления и объяснения исторических причин происходящего нет. Иначе в слоях образованных специалистов не было бы тревоги от неизвестности, не было бы беспокойства за завтрашний день, которые страшно мешают многим сделать окончательный шаг в ряды её активных созидателей.
Даже беглый просмотр газет, журналов показывает, к каким тяжёлым последствиям привёл идеологический догматизм, банкротство которого сейчас столь очевидно. Произошла какая‑то чудовищная подмена идей и целей большевистской Революции. Вместо того чтобы идеология служила обществу, человеку, наше общество превратилось в рабскую прислугу прослойки её бездарных и неспособных к творческому анализу жрецов, лишь паразитирующих на отставшей от жизни идеологии. Спасти общественное сознание от хаоса, от одичания может уже только ясный взгляд на мир, в котором мы сейчас живём, трезвый взгляд на самих себя. Отступать дальше некуда. Дальше только катастрофа советской власти, а с нею и государства. Поэтому любая попытка внести порядок, здравый смысл в происходящее должна рассматриваться, как непременное условие управляемого изменения государственной власти.
Самая большая путаница царит сейчас в оценкам советской истории. История объективна, она не терпит сослагательных наклонений. Сейчас мало кто знает, что Наполеон Бонапарт, к примеру, стал первым консулом и диктатором не просто в результате заговора других людей, а вследствие распада власти Директории. Франция при Директории объективно оказалась перед выбором, либо гибель государства, либо установление диктатуры, способной переломить ход разрушительных тенденций. То же можно сказать и о сталинском периоде. Не было бы Сталина, был бы кто‑то иной, кто проводил бы в общих чертах ту же политику. Поэтому ругать сталинизм, подразумевая под ним принципиальную политическую линию, значит ругать всю совокупность объективных причин, в мясорубку которых попало советское государство. Это государство, с одной стороны, чрезвычайно отстало от передовых держав мира в развитии промышленного, в том числе и военного производства, а с другой стороны, было вынужденно удерживать цивилизационную стабильность на огромных территориях Евразии с дичайшими феодальными и дофеодальными пережитками. Страна не имела иного исторического пути, кроме как потом и кровью проводить индустриализацию, иначе русское, и не только русское, население могла ожидать судьба североамериканских индейцев.
На рубеже конца семидесятых годов началось вырождение многих из причин, которые способствовали установлению сталинской системы взаимоотношений власти и масс народа. Сейчас модно называть семидесятые временем застоя — де, вначале семидесятых и надо было проводить нынешние реформы. Смею утверждать, что тогда реформирование экономических и политических отношений было невозможно в силу целого ряда, опять же, объективных обстоятельств.
Что это за обстоятельства?
