Тори и Мисо побежали вперед. Выстрелов слышно не было. Прижавшись к стене дома, Чина объясняла, куда бежать дальше. На востоке один за другим грохотали взрывы. Горизонт краснел, а земля содрогалась.
– Похоже, все забрались в траншеи, – заключила Чина, когда осмотрелась.
Было еще темно. До рассвета мы должны были убежать как можно дальше. Но, перебегая от здания к зданию, я то и дело оборачивалась назад. Чина объяснила, что нам нужно двигаться вверх по реке. Сказала, что на юге еще больший ад. Я замедлила шаг и остановилась. Она обернулась.
– Идите вперед! – Я не сомневалась. Это не подвергалось сомнению. – Я должна найти мужа.
– Он наверняка на передовой!
– Он не из тех, кто возьмет в руки оружие. Наверняка он тоже занимался принудительным трудом. Он где-то рядом.
– Давай сначала спрячемся в безопасном месте. А там подумаем.
– Если не пойду искать его сейчас, то потом точно не найду. Прошу вас, идите вперед!
– Но ты ведь не знаешь, где он!
– Он может быть на стадионе, – сказала Тори. – Я не уверена, но……
– Откуда ты знаешь? – Чина удивленно взглянула на Тори.
– Когда нас поймали, мужчин первых высадили там.
– Где он находится? Туда можно добраться?
Чина и Тори первыми бросились на поиски, а я испугалась, что мое решение могло стоить им жизни. Взрывы на востоке участились. Мы бежали отрезками – от здания к зданию. Затем пересекли парк с голыми, топорщившими острые ветви, деревьями. Воздух неторопливо синел. Хэмин, которого я волочила за руку, замедлил шаг, остановился и стал смотреть на подрагивавшее небо.
– Сынок, быстрее! – я потянула его за собой.
– Мам, – позвал он и показал на южную часть неба.
Я подумала, что это птица. Решила, что это огромный черный гриф. Гриф, пища которого – человеческие останки.
– Самолет, – произнес Хэмин будто во сне. – Папа говорил, что самолеты……
Подбежала Чина, схватила его и посадила себе на спину.
Тори и Мисо за обе руки потянули меня за собой.
Несколько огромных истребителей и военных транспортировщиков летели на восток.
Мы бежали мимо одноэтажек, когда Тори показала на высокое здание. Приглушив шаги, мы спрятались за стеной. В воздухе закружился снег. Мы подобрались ближе к зданию. Двери были распахнуты. На земле валялось несколько трупов, некоторые из них принадлежали военным. Осмотрев каждое тело, Тори заключила, что Тана здесь нет. Где тебя найти? Где я тебя встречу? Если Тан жив, то он тоже наверняка нас ищет.
Я должна вернуться.
– Мне нужно назад. Нужно найти его, пока мы совсем не разбежались.
– Нельзя! Там опасно!
– Если не сейчас, то больше мы не увидимся.
– А как же Хэмин? Ты не можешь вернуться туда с ним! – Чина вытерла мое лицо белыми обветренными пальцами.
Лишь когда она отерла мои слезы, я поняла, что плачу. Я ни разу не всхлипнула, но слезы катились по щекам. Вытирая мое лицо, Чина тоже плакала. Мы с Таном слишком простые и предсказуемые, чтобы избежать опасности. Поэтому мы не смогли все обдумать. Мы не смогли отдаться чувству любви. Если мы расстанемся вот так, я буду корить себя за это всегда, а такой жизни я не хочу. Чина прижалась ко мне и тихо произнесла:
– Сначала нужно выжить. Нужно встретиться живыми.
– ……Случайно вы не встретитесь, – сказала Тори.
Чина не выпускала мою руку.
– Он может погибнуть раньше!
– Она знает, но все равно пойдет. Есть более важные вещи, чем жизнь и смерть, – глядя на меня, добавила Тори.
Из всех нас ее голос был самым тихим и самым сильным. Она права. Есть более важные вещи.
– Прошу тебя, пойдем с нами!
– Если даже она пойдет с нами, нет гарантии, что мы выживем. Их ждет их собственное чудо.
Наше собственное чудо? Такие вещи еще существуют? В этой жизни Тан – единственный для меня человек. Не А, не Б и не В, а человек, который останется в моей жизни безусловным именем собственным. Какие-то люди появляются на коротком отрезке пути и тут же проходят мимо. Другие – словно пейзаж, который начинаешь замечать рядом с собой лишь после того, как преодолел долгий, полный трудностей путь и стал ко всему безразличным. Если я хочу, чтобы мое чудо произошло, то должна вернуться. Я не смогу надеяться ни на какие чудеса, если сейчас мы пойдем в разные стороны. Пусть, вернувшись туда, я снова попаду в рабство, но если этой цены хватит для встречи с мужем и для надежды на повторный побег…… Я обняла Чину и тихо успокоила. Я пообещала, что обязательно выживу. Хэмин, другое мое чудо, которое не сводило глаз с восточной стороны неба и продолжало расти даже в этот самый миг, первым сделал шаг.
– Живи, только обязательно живи! – попросила Чина.
– Мы будем думать о тебе каждый день, – добавила Тори.
Никто из нас не обещал встретиться снова.
Падал снег, солнца не было, но дорога была достаточно светлой, чтобы видеть опасность и удачу впереди. Пробираясь между вытянувшихся к небу деревьев, я обернулась. Крепко держа в руках свое чудо, Тори, Чина и их маленький ангелок, уверенно бежали прочь и отдалялись от меня с каждой секундой.
