Любое, сколь угодно зрелое мировоззрение, сколь угодно разумное и самоорганизованное общество не в состоянии, однако, ничем помочь человеку в осветлении, облегчению линии его судьбы, если у самого субъекта отсутствует способность блокировать свою тягу к сладенькому: знаю, что курить нельзя - вредно - но очень хочется, поэтому балую себя почти всю жизнь, пока, к примеру, не доконает рак легких. Знаю, что употреблять алкоголь нельзя, но приятно и пристрастился. А потому регулярно с друзьями нажираюсь до поросячьего визга и даже ученая степень доктора наук не всегда помогает сдержаться. Знаю, что многое из того, что предлагает уличная торговля есть нельзя, тем более немытыми руками, но хочется. А потому употребляю даже то, в чем вполне может оказаться перемолотая по случаю крыса.
Конечно, такие особи оказываются во множестве в категории выбракованных жизнью: смерть от наркотиков, алкоголя, инфекций, суицидов, дорожно-транспортных и иных происшествий. Но эта публика успевает создать низкопотребную, ущербную субкультуру, которой успевает заразиться неразумное еще племя подростков и молодежи. А общество еще впустую тратит громадные ресурсы на воспитание своего по сути обреченного человеческого материала. Так что молодым из безродных надлежит знать, что справиться со своими слабостями не в состоянии помочь ему никто. Разве что в детстве и отрочестве родительский ремень может отвадить от приобщения к курению, алкогольным напиткам. Но не на всю жизнь. А потому, кто не в состоянии справиться со своими устремлениями к разрушительным утехам - тот обречен на судьбу тащиться по жизни через пни-колоды с традиционным непривлекательным финалом. Но из таких трагедий шекспировской драмы не скроишь - смерть у мусорного бачка, у унитаза не вызывает ни у кого ни сочувствия, ни сострадания. Каким бы дарованиями изначально ни был человек наделен, каким бы кругозором и духовным багажом ни успел обзавестись. В этом отношении действительно только сам человек хозяин своей судьбы, а не врач - нарколог или венеролог. Именно такой взгляд - одно из важнейших обретений любого зрелого мировоззрения и проистекающего из него характера жизнедеятельности любого человека. Наряду, естественно, с множеством иных обязательных для образованного, воспитанного, духовно состоятельного человека. Человек слабый, несамостоятельный бесполезен не только для себя, ни и, естественно, для общества - ничего путного из него не выходит ни для какой из сфер человеческой жизнедеятельности. Неинтересен он и для Господа. Разве что сатана незадорого и легко получает в свое полное распоряжение очередную толику бессмертной души. Неведомо нам для чего.
Предложенная молодому читателю книга «К социальной адаптации» не претендует ни на роль учебного пособия по курсу школьного обучения «выживание в экстремальных условиях», ни на хрестоматийные педагогические наставления по нравственному обучению жизни по образцу известного русского литературного памятника «Юности честное зерцало». Ее можно с известным приближением рассматривать как попытку (в меру способностей и навыков к литературному труду автора) в предельно открытой и доверительной беседе поделиться личными наблюдениями, соображениями на основе своего достаточного длительного и разнообразного жизненного опыта с входящими во взрослую жизнь молодыми людьми. Естественно, опосредованный предлагаемой книгой. В какой мере в соответствии с законами восприятия автору удастся справиться с этой скромной задачей быть хоть в малой мере полезным молодым – достоверно узнать ему будет вряд ли дано. Остается только надежда, да весьма ощутимые опасения, что наговорил что-то не так, не то, чего-то не успел коснуться.
Одно оправдывает автора в собственных глазах: всем многотрудном, непривычным занятии начисто отсутствовали в качестве путеводных мотивов корысть и тщеславие. Да еще соображение, что самый большой ущерб для молодого читателя при одолении книги - немного (в сравнении с затратами на молодые досуги) потерянного времени.
Некоторым образом помогает справиться с авторской нерешительностью и смущением то обстоятельство, что и великих мыслителей мучила неизвестность грядущего восприятия их трудов их современниками. О чем и поведал в свое время наш русский поэтический гений: «Нам не дано предугадать Как наше слово отзовется…»
С чем и расстаюсь с долготерпеливым собеседником.
