- Я рад, что вы вернулись туда, где ваше место. Сестра Сара, есть ли что-нибудь, что вы бы хотели сказать мне или Комиссии?
«Ой, мамочки!»
Видимо, я не ругалась даже мысленно в его присутствии.
Расправив плечи, я сконцентрировалась на руке Джейкоба, накрывающую мою. Как в тот день, когда я очнулась.
- Отец Габриэль, Братья Комиссии, я приношу глубокие извинения за свое поведение, спасибо за ваше исправление, и я с нетерпением ожидаю возвращения к "Свету".
Отец Габриэль улыбнулся и встал. Посмотрев из стороны в сторону, он спросил:
- Если у кого-либо из членов Комиссии есть возражения по поводу возвращения Брата или Сестры в Собрание, выскажитесь сейчас.
Когда наступила тишина, я затаила дыхание, взывая к своему самообладанию, которое могла собрать, чтобы не отрывать глаза от Отца Габриэля и Брата Тимоти. Как только мы все уверили в тишину, она закончилась.
- Отец, - сказал Брат Тимоти.
Хватка Джейкоба стала сильнее.
- Да, Брат.
- У меня нет возражений, однако перед повторным представлением я хотел бы услышать ответ сестры Сары на один вопрос.
Отец Габриэль присел.
- Вам слово, Брат.
Брат Тимоти встал.
- Сестра, в чем смысл вашей новой прически?
Я немного наклонила голову, собралась с силами и четко сказала.
- Отец Габриэль и Братья Комиссии, мои волосы были обрезаны, как напоминание о моем исправлении. До тех пор, пока они будут отрастать, я буду помнить о своем нарушении. Спасибо за исправление и напоминание.
Рука Джейкоба расслабилась, и я выдохнула. Он одобрил.
- Брат и Сестра, - сказал Отец Габриэль, кажется оставшись довольным моим ответом. - Пожалуйста, проходите в вестибюль. Я спущусь после молитвы. Вы должны будете войти на сцену после Комиссии. После того, как я представлю вас, вы пройдете к вашим обычным местам.
- Спасибо, Отец, - ответил Джейкоб.
- Спасибо, - добавила я.
Когда мы вышли из комнаты, я шла молча, задаваясь вопросом, почему Джейкоб не сказал мне, куда мы идем. Только когда мы оказались на небольшой площади, которая, должно быть, была вестибюлем, Джейкоб погладил меня по щеке и прошептал:
- Я не мог тебе сказать. Помнишь, я говорил, что у меня тоже есть ограничения? Ты была идеальна.
- Спасибо, - прошептала я. - Несмотря на то, что я стесняюсь своих волос, я обещаю никогда не показывать этого.
- Ты жена члена Собрания. Никогда не забывай об этом.
Спустя некоторое время, мы вышли на сцену, следуя за Отцом Габриэлем и членами Комиссии. Пока мы ждали представления, я всматривалась в толпу, ища глазами Рейчел и Сестру Рут. Сначала я нашла Сестру Рут, ее улыбка светилась для нас. Когда мой взгляд скользнул за ее спину, я ахнула.
Хотя взгляд Джейкоба заставил меня замолчать, я не могла поверить своим глазам. В двух рядах позади жен членов Комиссии, находились одиннадцать женщин и одно пустое кресло. Я сразу же узнала Рейчел с одной стороны от места, которое, как я знала, было моим, а с другой стороны была красивая рыжеволосая женщина, которой, я предполагаю, была Элизабет.
Причиной моего возгласа были волосы жен членов Собрания. У каждой из них была прическа, как у меня.
Кто бы мог подумать, я стала основательницей тренда.
Я заметила Бернарда, как только вошла в кафе. Это не "Старбакс" или кафе, которое пыталось копировать современную успешную сеть. Этот ресторан стоял на углу в центре города уже на протяжении более чем пятидесяти лет, и, если мои догадки верны, то столы из особого вида пластика и покрытые пластмассой стулья находились здесь со дня открытия. Но хозяевам это не мешало. Это место всегда было наполнено людьми. Бар с крутящимися табуретами, прикрученными к полу, был заполнен до отказа, когда я направилась к задней части кафе и присела на красный виниловый диван. Безошибочный запах жира повис в воздухе облаком и стал сильнее, когда я приблизилась к Бернарду, в тарелке которого еще оставались яйца, бекон и картошка. Для меня так и осталось загадкой, как он мог есть это каждое утро и оставаться в форме.
Он поднял свои темные глаза на меня, когда прервал трапезу, вытер рот салфеткой и сказал:
- Я заказал тебе кофе. Ты хочешь есть?
- Нет, я ела.
- Разве эти наборы в картонных коробках считаются едой?
Мой желудок скрутился в узел.
- Это мой последний обед?
- Я уверен, что нет, но мне нужно больше ответов, чем я получил, - он уронил вилку на тарелку, лязг эхом раздался по залу, - с тех пор как пропала Минди. Я думаю, в этом и есть проблема.
Распрямив плечи, я понизила голос.
- Ты считаешь проблемой, что моя лучшая подруга пропала? Или ты считаешь, что моя лучшая подруга исчезла с лица земли, и я уже не в состоянии делать свою работу?
Официантка поставила передо мной чашку кофе, но услышав мой тон, попятилась, прежде чем спросить меня о том, хочу ли я что-нибудь поесть. Круглые глаза Бернарда смотрели на меня поверх кружки. Когда он не ответил, я вздохнула и откинулась на диване, вытесняя из винила со свистом воздух.
Наконец он заговорил.
- Стелла, дай мне что-нибудь. Что происходит в этой хорошенькой голове?
