Сразу после того, как мы вернулись в сообщество, у меня были проблемы. Часто я просыпалась среди ночи, продрогшая до костей, мое сердце бешено билось в кромешной тьме. Страхи моих ночных кошмаров включали драконов с нечистым дыханием и зубами, острыми, как лезвие, а также безликого мужчину, кричащего, чтобы остановилась в темноте.
Проснувшись однажды, я стала жертвой подавляющего чувства раскаяния - вины за то, что меня почти забрали не только от Джейкоба, но и от себя. Когда я почувствовала это, я постаралась не разбудить мужа. Обычно я выползала из его объятий, цеплялась за дальний край кровати и заглушала свои слезы подушкой.
Я знала учение Отца Габриеля, я усердно училась. Согласно его словам, после того, как исправление закончилось, согрешивший был освобожден от ответственности за грех. Так, как если бы этого никогда не случилось. Но я не чувствовала себя свободной.
Однажды ночью, когда я прильнула к дальней стороне кровати, и все мое тело сотрясалось от приглушенных криков, я почувствовала тепло Джейкоба прямо за спиной. Я замерла, не в состоянии двигаться и, боясь, что он расстроится. Вместо этого, его руки вновь обхватили меня, и он спросил:
- Что случилось?
Я плакала слишком долго и не могла вымолвить ни слова. Все, что я могла сделать, это отрицательно покачать головой.
Осторожно он развернул меня к себе, и в темноте спросил меня о двух вещах:
- Кто ты? – и, - Кто я?
Я наклонила голову в бок, обдумывая его необычные вопросы. С заиканием, вдыхая воздух я ответила:
- Я Сара Адамс, а ты мой муж, Джейкоб Адамс.
Он нежно вытер мои щеки своими большими пальцами и потерся своим носом о мой. Тихо шепча, он сказал:
- Это все, что важно. Засыпай.
Несмотря на то, что это казалось слишком упрощенным, он был прав. Концентрируясь исключительно на нас, я свернулась в его тепле и устроила голову на его на груди. Со звуком его спокойного сердцебиения у моего уха, я заснула. Когда я проснулась на следующее утро, я вспомнила, что не смогла ответить ему в первый раз, и меня накрыло непреодолимое чувство вины и одиночества. Я ожидала выговора, больше вопросов о том, что произошло, или лекции о том, как все мои мысли принадлежали ему. Он не упоминал об этом.
В следующий раз, когда меня разбудило шипение дракона, вместо того, чтобы откатиться, я прижалась к нему и вспомнила его вопросы. Когда я чувствовала его ровное дыхание на моей голове, я напомнила себе, кем была я, и кем был он. Вскоре я снова заснула. Со временем драконы исчезли.
Хотя я знала, что должна поговорить с Джейкобом о моих кошмарах и чувстве вины из-за несчастного случая, мое мужество сделать это уменьшалось с каждым днем. В конце концов, если бы я следовала учению Отца Габриеля, то рассказала бы Джейкобу тотчас. Я была знакома со штрафами за неповиновение, я испытала их на себе не раз.
Только после того, как несколько ночей подряд я провела без сна, в то время как мы были одни в нашей квартире, Джейкоб снова спросил меня о том, что случилось. Он подвел меня к дивану и спокойно потребовал ответов.
- Сара, я ждал, чтобы ты сама рассказала мне. Очевидно, ты не сделаешь этого. Я не знаю почему, но я хочу получить ответы. Скажи мне, почему ты плачешь каждую ночь?
Я сделала глубокий вдох, желая сказать правду, но, несмотря на это, я боялась его реакции.
- Все началось с кошмаров. Кажется. - Попыталась объяснить я. - Они меня разбудили, но потом, мне кажется, это было чувство вины. - Моя грудь вздымалась. - Я все еще не могу поверить, что рисковала всем, тобой и нашими друзьями, взяв твой грузовик. Я не понимаю, зачем это сделала. Не думаю, что хотела, но, очевидно, я это сделала. – Из уголка моего глаза выкатилась слеза.
Он поднял мой подбородок. То, как он смотрел, обнажало мои чувства. Его нежные карие глаза обращались не только ко мне, но и к моей честности. Я не отводила взгляда. Плененная его объятиями, я нуждалась в том, чтобы он увидел мою искренность. Затаив дыхание, я ждала, пока его взгляд не сузится, а голос не станет безэмоциональным.
- Что говорит Отец Габриель об исправлении? - Его глаза все еще искали мою честность, в то время как тон оставался полон эмоций.
Я выдохнула.
- Я знаю. Да. Я помню, что мы были изгнаны, а теперь мы вернулись. Я знаю, что это должно уйти. - Неспособная опустить подбородок, я опустила глаза и зажала губу между зубами. Я призналась и теперь все, что я могла сделать - ждать наказания, которое я заслужила из-за того, что усомнилась в учении Отца Габриеля.
- Сара, это не то, что должно уйти. Оно уже ушло.
Я кивнула, и мое тело задрожало.
- Я верю, только...
Он поднял мои сжатые руки и раскрыл кулаки палец за пальцем, пока не смог поцеловать мои ладони. Затем большим пальцем он мягко высвободил мою губу.
- Почему ты так напряжена?
- Потому что я знаю слова Отца Габриеля, но я ими не живу. Если бы я следовала его учению, у меня не было бы этих мыслей, и я не знаю, что ты собираешься сделать.
- Как ты думаешь, что я должен сделать?
