— Ты всю ночь на ногах, — сказала я Трексу, коснувшись его руки. — Постарайся поспать хоть чуть-чуть. Идём.
Трекс убедился, что Тайлер помог Фэйлин дойти до дивана, а затем взял меня за руку и повёл мимо стойки регистрации, через коридор, в мой номер. Не говоря ни слова, он развязал ботинки, стянул футболку и брюки. Я разделась и натянула ночнушку через голову, потянув Трекса за руку к кровати. Мы улеглись, крепко обнимая друг друга. Моя голова уютно покоилась у него под подбородок, губами я касалась его ключицы.
Я устала, но мой мозг безостановочно проигрывал различные сценарии — и хорошие, и плохие. Я молилась, просила Отца, Сына и Святого Духа уберечь их. Затем я решила начать благодарить Его за то, что они живы. Он не даст им погибнуть. Я верила в это. И как бы много ужасных мыслей не приходило мне на ум, ни в одной из них я не видела Зика и других пожарных мёртвыми. Ранеными — возможно. С парой ожогов — тоже вероятно. Но я старалась представить себе, как пожарные сгрудились в кучу, чтобы согреться, где-нибудь в пещере, в безопасном от огня месте. Я представляла, как они бредут в пожарный лагерь, перепачканные, уставшие, но радующиеся тому, что всё обошлось — благодаря Господу.
— Дарби? — прошептал Трекс. — Ты в порядке? Я беспокоюсь из-за стресса, который тебе пришлось пережить сегодня.
— С Зиком всё в порядке. Я уверена в этом.
Трекс поцеловал мои волосы, я ощущала его тепло кожей. Несмотря на то, что кондиционер работал на максимуме, те участки, где наша кожа соприкасалась, тут же становились липкими от пота, но я готова была мириться с этим, лишь бы наконец почувствовать, как он обнимает меня после стольких часов, проведённых на расстоянии вытянутой руки от него.
— Когда запланирован твой следующий визит к врачу?
— В следующем месяце.
— Ничего, если я пойду с тобой?
Я не сдержала улыбку.
— Посмотрим. Я не знаю, как объяснить, кем ты мне приходишься. Они решат, что ты отец ребёнка.
— Ну и пусть. С чего бы кому-то думать иначе?
— С того, что мы познакомились недавно, — ответила я, приподняв голову.
— Людям не обязательно это знать. Такое случается сплошь и рядом. Мой двоюродный брат Кристофер является плодом случайной связи. Моя тётя родила его, когда ей было девятнадцать.
— То есть, ты предлагаешь говорить людям нечто подобное? — нахмурилась я. — Что этот ребёнок — плод случайной связи?
— Не то чтобы нам нужно было специально кого-то убеждать, что я отец ребёнка. Я лишь говорю, что я не против, если они сами так решат. Тогда и объяснять ничего не потребуется.
— Наверное, — я со вздохом опустила голову обратно. Трекс молчал, ожидая, что я продолжу. — Я только начинаю приходить в себя. Это трудно объяснить. Шон отнял у меня больше, чем я готова была дать, — сказала я, прикоснувшись к животу. — И вот я здесь.
— Со мной.
— И ребёнком… я мать.
До меня вдруг дошло, что я стану чьей-то мамой. В моей голове творился полный хаос. И как только Господь допустил подобное? В этом нет никакой логики.
— Теперь ты знаешь, что у тебя хватит сил, чтобы сделать то, что потребуется, даже если это будет трудно и страшно. Ты бесстрашная. Ты сбежала от того, кто пытался подчинить тебя, вместо того, чтобы любить. Не сомневаюсь, что ты была потрясающей девушкой, но я влюблён в ту, какой ты стала. Женщиной, в чьих глазах с каждым днём всё сильней видно пламя.
— Послушать тебя, так я какой-то супергерой.
— Ты моя, — обнял он меня. — И, кстати, мне плевать, что мы встретились всего каких-то шестьдесят дней назад. Если бы всего этого не случилось с тобой в прошлом и именно я бы помог тебе зачать этого ребёнка в ночь нашего знакомства, то я всё равно оказался бы здесь, прямо как сейчас, испытывая ту же радость от того, что обнимаю вас обоих, что и в этот миг.
Я прикрыла глаза, надеясь, что он не заметит слезинку, сбежавшую из краешка моего глаза и стекающую с кончика моего носа.
— Я вовсе не бесстрашная. С того дня, что я вышла из той церкви, у меня не было времени ни на что, кроме как держаться на плаву. У меня не было возможности всерьёз о чём-то подумать, я испытывала лишь страх и жалость к себе. Я представляла себе, как начну всё сначала, делая всё иначе. Мне хотелось, чтобы этот ребёнок исчез, чтобы ты исчез, ведь вас обоих не было бы в моей жизни, если бы я сбежала от Шона раньше. Супергерои так не поступают. Это не бесстрашие. Это эгоизм.
— Почему ты коришь себя куда строже, чем остальных? Тебе не кажется, что любая другая женщина на твоём месте испытывала бы схожие эмоции? Совершенно естественно желать, чтобы жизнь была чуть проще. И совершенно естественно желать перемен. Ты прошла через многое, Дарби.
— Я должна стать лучше. Я должна загладить свою вину перед Горошинкой за то, что те мысли вообще пришли мне в голову. Этот ребёнок заслуживает мать, которая поступает правильно, которая думает, что делает, а не просто переживает.
— Иными словами, ты переживаешь, — полушутя заметил Трекс.
— Да.
— Я считаю это прогрессом, — сказал он, прижавшись щекой к моему виску. Его телефон пикнул. Посмотрев на экран, он вздохнул с облегчением. — Их нашли.
