"Мы родились слишком поздно, чтобы исследовать землю, и слишком рано, чтобы исследовать космос." - в этом афоризме вся беда нашего поколения. Для нас нет своей передовой, своего фронтира, своей "Терра Инкогнита". Наш мир в целом понятен и скучен. Тут негде спрятаться и до обидного сложно заблудится. Но в мире "Вольного Флота" все не так. Этот мир и содержит бесчисленное множество уголков, куда не ступала нога человека. Или не человека... Тут все еще можно вызвать подлеца на дуэль. Или без затей пристрелить его и исчезнуть в бескрайнем океане или зеленом лабиринте островов. По ситуации... Пираты и контрабандисты. Детективы и сотрудники спецслужб. Благородные, прагматичные, подлые - в этом мире найдется место всем. И каждый найдет, что искал и получит по заслугам. Добро пожаловать на борт, товарищи. По Морскому Закону, каждый имеет право голоса, но голос Капитана - решающий.
Бар «Голая Русалка» располагался в портовом районе и имел отвратительную репутацию: клиентам тут хамили, обсчитывали, а, иногда, и грабили. Но именно за этот неповторимый колорит настоящего портового кабака его и ценили завсегдатаи.
Толкнув дверь, Капитан вошёл в прокуренный зал с закопчённым низким потолком и заблёванным полом. Хозяин, низенький как тумбочка, краснорожий неопрятный мужик, поприветствовал его людоедской гримасой и, не спрашивая, налил большую щербатую кружку мутной бурды.
— Как дела?
— Как на корабле: горизонты широкие, деваться некуда, тошнит, но едем.
— Слышал, тебя выперли.
— Неправильно ты слышал. Не выперли — вышвырнули, как сраного щенка, без денег, рекомендаций и перспектив. Короче, приплыл по полной.
— Это связано с тем жмуром у тебя на борту?
— Косвенно... Не хочу больше об этом. Лучше скажи, что за дрянь ты мне опять нацедил? Ссыте вы, что ли, в это пиво?
— Так это ж местное! Разведённое, кислое... Фирменное!
— Я, когда-нибудь, сожгу эту пивоварню: они там, походу, не из ячменя, а из навоза эти помои варят.
— Не исключено, тем более что ячменя у нас тут отродясь не росло. Что дальше-то делать собираешься?
— Да понятия не имею. Кое-какие сбережения есть. Переберусь на новое место и попробую заново начать.
— Ну, так-то логично. Чё тебе ещё остаётся? Слушай, а всё-таки — что там было-то?
— Иди в жопу...
— Выпивка за счёт заведения.
— Вот ты-ж настырная сволочь...
Допив кружку, Капитан посмотрел на оставшийся осадок, в котором можно было различить останки не только флоры, но и фауны, и жестом показал, что переходит на крепкие напитки.
— В общем, взял я, с Ротонга и до сюда, важного пассажира. Не сам взял — приказали. Аж на телеграмму раскошелились. И немного добрал команды: сам знаешь — компании всех толковых матросов сманили, приходится такое говно набирать, что в своё время я бы их даже грузом на борт не принял. Короче, тех, что за время плаванья напортачить успели, на берег, а на их место новых, в тщетной надежде, что они потолковее будут.
— Ты чё мне за матросов — ты мне за убийство давай!
— Не перебивай — это важно. Так вот, пассажир этот занял отдельную каюту и ехал там, ни с кем не общаясь, благополучно до самого досюда. Когда в порт входили, я его лично видел живёхоньким. А как причалили — каюта изнутри на задвижку заперта, иллюминатор задраен, а он внутри с ножом в печени валяется.
— О как! Слушай, а может, он того — самоубился?
— Ножом в печёнку? Маловероятно. Тем более что, вроде как, второй там точно был, в вещах рылся. А потом как-то слинял. Не пойму пока как.
— Дела... И тебя за это выгнали?
— Не. Не за это. Полиция начала экипаж проверять, а у них с документами того... Бардак полный. Да и где я матросов найду, чтобы и толковые, и документы в порядке, да ещё на те гроши, что контора платит? В общем, пока всё было тихо, начальство глаза закрывало — лишь бы судно работало. А как шухер начался, так я крайним оказался.
— Да... Дела... - Хозяин причмокнул, смакуя новость, - А ты сам как думаешь — кто?
— Что — “кто”?
— Ну, кто из матросиков мог того хера привалить?
— Чё тут думать!? Из всех - только электрика не смогли найти. Которого я там же, на Ротонге, и нанял. Учитывая, что он на всё был согласен, лишь бы в команду попасть, вариантов, собственно, немного....
Капитан осушил очередную рюмку и задумчиво покатал её в ладонях. Бармен рюмку отобрал и, наполнив, подвинул, намекая, чтобы Капитан продолжал.
— И главное, сам безобидный такой весь из себя. Тощий, взъерошенный. На грача похож. И глаза хитрые-хитрые. Весь корабль облазил, стервец. Ну, думаю — лампочки, гад, ворует. А тут вот оно что...
Дверь распахнулась и в бар, брезгливо морщась от витающего в воздухе перегара, вошёл высокий, хорошо одетый человек, которого сопровождали двое громил в костюмах. Капитан, которому уже слегка повеселело, оглянулся и, узнав в визитёре широко известного в местных кругах криминального деятеля, приветственно махнул рукой.
— О! Карпентер! Ты сёдня с яйцами?
— Чё? — громилы недоумённо переглянулись.
— Это наш друг так шутит. — Карпентер недовольно скривился: — Я «большой хер», а вы мои «яйца».
— Ты чё, солонина? — «Яйцам» капитанская метафора категорически не понравилась. — По башке давно не получал?
— Я? По башке?! — Капитан встал и приглашающе раскинул руки: — Ну давайте, телки тушёношные, вперёд! Сегодня был чертовски хреновый день, и у меня есть огромное желание начистить кому-нибудь рыло. Кто первый- смелый?
— Стоять! — Карпентер остановил подручных. — Мы сюда не развлекать тебя пришли и, если будешь задирать моих ребят, я прострелю тебе ногу. А вот если ты мне расскажешь всё, что знаешь про происшествие на борту, и про этого твоего липового «электрика», то получишь денег. Что, в твоём положении, куда предпочтительнее.
— Ну, во-первых, электрик он был не «липовый». В морском деле понимал как обезьяна в опере — это да. Но работу свою знал — я фуфлыжников на борт не беру. А во-вторых — вам-то какая до этого забота?
