В дверь сунулся Старпом.
— Эх ты! Круто! А почему у тебя тут дубовые панели, а у меня в каюте фигня какая то?
— Потому что тебе не положено… Ты, кстати, уже расположился, я смотрю?
— Ага. Кой че по мелочи не хватает, но жить можно.
— Тогда займись оружейкой. Она на баке ближе к носу. Разложи наш арсенал чтобы кучей в ящике не валялся, разбери патроны. Посмотри, что нам пригодится, а что можно продать при случае. Пулемет перепрячь. Только Амязу на этот раз голову не морочь — он бедолашный и так тебя шугается.
— Лады. Я че зашел-то — там к нам пассажир просится. Ты тут главный так что тебе, наверное, решать…
— Так, стопелло! — Капитан подозрительно посмотрел на Старпома, — Исполняешь приказы? Не пререкаешься? Не пытаешься за меня решать? Ты здоров вообще?
— Если тебе не нравиться — только скажи…
— Да я в восторге! Только общаясь с тобой уже начал во всем видеть какой-то подвох. Бабу на борт протащил что ли?
— Пока нет…
— Я те щас дам: «Пока»! Никакого блядства на борту! Для таких как ты целую улицу борделями застроили. Разберешься с оружейкой и можешь развлекаться. Только сюда не тащи!
— Принято!
Старпом довольно ухмыляясь растворился в воздухе. Капитан поняв, что этого он от него и хотел, недовольно насупился соображая как же у него это получается, потом махнул рукой и пошел смотреть пассажира.
Им оказался худой белобрысый паренек в рубахе из дешевого полотна и штанах больше чем надо на десяток размеров. В ожидании Капитана он сидел на краю пирса болтая босыми ногами и периодически ощупывая рукой мешок с пожитками.
— Ты что ли пассажир?
— Ага. Мне сказали что вы на Континент плывете.
— Идем. Плывет говно по речке…
Капитан оперся о перила сходней и принялся набивать трубку. Паренек встал закинул мешок на плечо и принялся выжидающе сопеть носом.
— Ты сам то вообще чьих будешь? — закурив, Капитан выпустил клуб густого дыма, — Местный?
— Ага… У меня семья тут, недалеко, ферму держит. Свиней разводим.
— А ты чего? Не хочешь семейное дело продолжать?
— Не. У меня восемнадцать братьев и сестер — там есть кому.
— Восемнадцать? Любит твой папаша это дело.
— Да у нас там, кроме этого дела, развлечений небогато — кормить свиней, колоть свиней, кататься на свиньях.
— Понятно. А на Континенте куда податься планируешь?
— Ну там много возможностей!
— Например?
— В ученики к кому-нибудь напросится. К сапожнику там или пекарю. Может в завод устроюсь. Или на фабрику какую.
— Думаешь это интереснее чем свиней разводить?
— Не знаю — не пробовал. Пробовал посуду мыть тут в кабаке одном… Не пошло.
— Че так?
— Да как то странно: я хозяину за еду задолжал, решил отработать. Работал, работал а долг всё растёт. Был должен десятку, а через месяц уже стописят. Говорит это потому что зарплата посудомоя меньше чем он за харчи и койку с меня берет.
— И как расплатился?
— Да как я расплачусь-то, при таких раскладах?
— И как он тебя отпустил?
— А он еще не знает, что я ушел.
— Ха! — Капитан, довольно ухмыльнулся, — Сбежать решил? Правильно. Только вот чем ты, в таком случае, за проезд платить собрался?
— Я у него вино взял. Вроде дорогое.
Паренёк порылся в мешке и извлек оттуда бутылку коньяка. Заинтересованный Капитан спустился и внимательно изучил этикетку.
— Оппа! Вот так встреча! «Хмураби» пятизвездочный. Я таким выпускной в мореходке отмечал!
— Подойдёт? Вы решайте быстрее, а то вон хозяин кабака идет с вышибалой…
— Ладно — уговорил. Держи флакон — потом отдашь. Главное, чтобы тощий не увидел. Добро пожаловать на борт!
Капитан посторонился, пропуская парня, и шагнул назад, загораживая дорогу рванувшемуся следом кабатчику с приятелем.
— А вас я попрошу остаться…
— ЭЙ! Он у мне денег должен! И коньяк спёр!
— Долговые расписки есть? Или документы на коньяк?
— Самый умный, что ли?
— А в морду?
— Пако — разберись!
Вышибала, здоровый жирный мужик с злыми глазками, угрожающе зарычав, двинулся вперед. Капитан, зажав трубку в зубах, схватил его одной рукой за грудки, второй за пояс, крякнув от натуги, поднял в воздух и, перевернув, впечатал башкой в бетон пирса. Пако, постояв на голове несколько секунд, покачнулся и рухнул.
— Я называю этот прием «Огнетушитель»…
Кабатчик, поняв, что ставка на вышибалу бита, попытался убежать, но получил могучего пинка и, описав в воздухе шикарную дугу, пролетел метров пять и еще десять пропахал рылом в пыли.
— От так как-то получше будет… Бывайте, мужики, дойдем, скажу ему чтоб открытку вам отправил.
Вытерев об Пако ботинок, Капитан поднялся на борт и махнув пассажиру рукой провел его через палубу сухогруза на сторожевик.
— А! То есть вы с этого корабля капитан!
— А ты на «Амелию» хотел?
— Ну мне один матрос по доброте душевной шепнул что капитан на «Амелии» выпить любит. Вот я и думал что…
— И так неплохо получилось, — отмахнулся Капитан, — Тебя как звать?
— Фредерик… — паренек протянул ему бутылку, — Но все зовут меня Фред.
— Сложно. Буду звать тебя Федор.
— Пойдет…
— Значит так, Федор. Лайнер у нас тут так себе, но каюты свободные есть. Занимай какая понравится и до отплытия из нее не выходи — коньяк недешевый поэтому эти упыри могут вернуться.
— Понял.
