Киллиан и Килли, в несколько подходов, занесли в дом ящики из кузова. Причем Капитан отметил про себя, что сестра ворочает тяжеленые ящики наравне с братом. Выглянувшая Роза всплеснула руками.
— А шо? Тяжело было мне сказать, шо будут еще гости? И могли бы уже меня представить вашим друзьям?
— Это Килли и Киллиан. А это — Айзек и Роза Шниперманы. Дальше сами разбирайтесь.
Роза, приосанившись, с интересом принялась рассматривать близнецов. Шниперман, увидев в ее глазах маслянистый блеск заволновался, однако Розу было уже не остановить.
— И откуда эти двое очароватЭльных мальчиков?
— Сменял на моего старшего помощника. Выгодный бартер.
— Двух за одного?
— Да. Правда временно. И из них мальчик только один.
— А второй кто?
— А какие варианты?
— Ой, Вадим — ты же знаешь, как я не люблю загадки!
— Ну ладно — не буду тебя мучить. Килли — девочка.
— О! Ну, ничего, дорогуша, не переживай. — Роза осмотрела Килли, которая, услышав свое имя, подняла руку, — И не такие замуж выходят…
— Да я и не переживаю. Но спасибо… Наверное...
— И еще один маленький вопрос: Вадим, я правильно поняла, шо они работают на тебя?
— Что-то вроде того, — кивнул Капитан, — Что надо?
— Ой, да что мне может быть надо?!! Разве что небольшая помощь на кухне? Если уж в доме гости — придется готовить…
— Понял. Вы, оба два — помогите тете Розе а я пока тут с Азей за дела поговорю.
— Да шо вы так сразу? Да зачем мне сразу двое? Пусть девочка отдохнет.
— Нет Розочка! — всплеснул руками Шниперман, — Вадим сказал «оба». Он ими командует, так что как он сказал, так и будет! Верно, Вадим?
Посмотрев на его перепуганное лицо Капитан кивнул. Потом, сделав вид, что не заметил испепеляющий взгляд Розы открыл один из ящиков и поманил Шнипермана, к себе. Тот, заглянув внутрь, на некоторое время выпал из реальности. Потом вернулся и, рванув к двери, закрыл её на все задвижки.
— И этого у тебя..?
— Во всех ящиках… — закончил за него мысль Капитан, — Надо обменять на платежные средства, по поводу которых мне не будут задавать вопросы.
— Краденое?
— Нет, блять! Милостыню просил в хорошем месте! Само собой краденое! «Пижженое», я бы даже сказал. Причем, как я понял, у серьёзных людей. Поэтому к тебе и пришел.
Шниперман снова достал платок и, присев на ящики принялся, промакивать пот. Капитан терпеливо ждал. Роза вынесла с кухни две чашки кофе.
— Вот. Я знаю, что Вадим любит когда много сахара… — она вручила одну чашку Капитану и повернулась к мужу, — Азечка, ты шо? Тебе плохо?
— Мне не плохо…
— Но ты не выглядишь как, «тебе хорошо»?
— Мне и не хорошо…
— Так как же тебе?
— Мне? Когда как! Когда я думаю о гешефте — мне хорошо. Когда думаю о неприятностях — мне плохо. Прямо не знаю как быть…
Роза наклонилась и, приподняв крышку ящика прямо вместе с мужем, заглянула внутрь. Потом некоторое время молча смотрела в даль.
— Слушай сюда, Айзек, потому што я имею тебе сказать по этому поводу пару слов. Ты семейный человек. Ты должен думать обо мне и о сыне. Так шо возьми себя в руки и сделай этот гешефт в лучшем виде. Понял меня?
— Розочка, золотце, ты всегда знаешь, как меня поддержать… Где Яша? Он еще не спит?
— Яша еще не спит. — Роза задрала голову и приложив ладони рупором ко рту крикнула наверх, — Яша! Яшенька, сынок! Тебя папа зовет!
Пол второго этажа заскрипел, прогибаясь, и по лестнице спустился двухметровый широкоплечий амбал с детским лицом, на котором едва пробивались первые усики.
— Да мам? Пап?
— Яша, миленький, будь добр — позови дядю Ицхака и ребе Шульца. Они не захотят идти, но ты скажи им, шо Шниперман имеет сказать кое-что интересное и они будут последними дураками если не придут.
— Да папа…
Яша натянул пальто и вышел. Киллиан, высунувшись с кухни с интересом проводил его взглядом.
— Фигассе!!! Ваш сын? Вот серьёзно ваш?
— Роза! Вот видишь! — вскочил Шниперман, — Люди опять сомневаются, что Яша мой сын!
— Айзек! Не начинай опять! Ты уже наговорил много лишнего Вадиму из-за этого! Хочешь опять?
— Я не хочу опять! Я хочу правду!
— Ах ты правду хочешь? — Роза уперла руки в бока давая понять что переходит в наступление, — Ну вот тебе правда: главное в этой жизни шо? Шобы мальчик был здоров! А Яша так здоров, шо когда эти поцы приходили делать нам погром, он гнал их оглоблей до самой старой площади! И кто бежал за ним с криками: «Яша, сынок, врежь еще вот тому ушастому — он про меня обидные вещи говорил!»? И после этого ты хочешь сомневаться?
— Я не хочу! Просто таки это странно!
— Шо тебе странно? Шо у тебя один раз хорошо получилось? Другой бы на твоем месте жил, радовался и не портил мне нервы, а себе — пищеварение.
— Не, Роза, но ты меня тоже пойми — если бы у меня всякий раз так получалось, то какие вопросы!
— Так взял бы и попробовал!
— Ты так говоришь, как будто это так легко! Дети — это же такие расходы!
— То есть ты не хочешь пробовать, а я выхожу виноватая?
— Я не это имел ввиду!
— Шо ты имел ввиду я знаю. Ты бы жену свою так имел как это ввиду!
