- Типун вам на язык Никифор Александрович — какой «смерти»? Долгих лет жизни ему — если сделает все что запланировал то мы свои потребности в спецкадрах закроем да еще с запасом.
- Фабричным способом обещает их штамповать?
- Ну — фабричным не получится. Больно уж процесс деликатный, но станет попроще — факт.
- Это хорошо…
Пастухов отошел от окна и вернувшись за стол хитро посмотрел на Алмаза Аслановича.
- А не подсобите ли вы мне, по старой дружбе? Томится у нас в застенках один человечек: наши его вскрыть не могут, а интересного в его головушке — уйма. Пусть Сирин с ним поработает?
- Да почему бы и не подсобить? Только вы имейте ввиду что Сирин работает жестко.
- Пускай — оно того стоит.
- Тогда привозите.
- А может лучше вы к нам?
- Нет — Матренин на дыбы встанет. Он от нее не отходит, даже ночует в лаборатории… Шутка-ли: тридцать лет — провал за провалом и тут такой успех. Пылинки сдувает. А вы предлагаете ее куда-то вывезти. Я ему даже предложить такое не рискну — сразу покусает.
- Ну ладно — раз такое дело, то привезем… А по поводу этого дела что думаете?
Алмаз Асланович пододвинул к себе папку и неторопливо изучил бумаги. Пастухов терпеливо ждал.
- Камруни меня смущает. Оттуда они последний раз выходили на связь с штабом флота.
- Камруни? Это, если мне память не изменяет, между первым и вторым кольцом?
- Да. Зачем Иваркин отправил корабль так далеко от основных сил флота? Кроме того… У вас карта есть?
Пастухов достал из шкафа карту мира. Алмаз Асланович подошел к ней и взяв линейку и листочек некоторое время что-то высчитывал.
- Да… Смотрите — вот Камруни из района которого они выходят на связь последний раз после чего считаются дезертирами. Между первым и вторым кольцом. Там их никто не найдет и даже и искать не будет. Они — единственный залесский корабль в том районе. Если Вареников решил присоединится к Вольному Флоту, то лучшего момента ему не найти. Но он, зачем-то, полным ходом несется к Ротонгу, где топит «Фелицию» и на всех парах пытаются уйти обратно. В районе Балибассы попадают под удар авиации, на последнем издыхании добираются до островов и разбегаются кто-куда предварительно уничтожив все судовые документы. Никто из команды не пытается вернуться на родину или выйти на связь с родственниками…
- Подтверждает версию Коваля, почему вас это смущает?
- Погодите Никифор Александрович — это еще не все странности. Потоплено аменское судно. Погибли сотни аменских граждан. Действия Вареника очевидно не подходят под версию о мятеже. Но Амен не просто с готовностью принимает данную версию… Есть сведения о том, что определенные силы внутри правящих элит занимаются судебным преследованием и даже физическим устранением активистов требующих расследования катастрофы. Вывод?
- Кто-то у них очень не хочет что бы правда о «Фелиции» всплыла...
- Именно Никифор Александрович. Именно, мой дорогой! Теперь осталось понять, при чем здесь Камруни. Иваркин не зря послал одного из своих лучших капитанов туда. Думаю, они обнаружили там что-то такое ради чего он был готов пожертвовать своей жизнью, жизнями подчиненных и пассажирами «Фелиции».
- Или не они… Надо, я думаю, нанести визит Семену Николаевичу — кто знает, может Первый Отдел что полезного нам скажет. С утра. Утро вечера мудренее, как в народе говорят.
- А то Никифор Александрович — конечно с утра. Чай Семен Николаевич не майор. Его посередь ночи на ковер не дернуть.
Алмаз Асланович хитро усмехнулся и поднявшись пошел к себе. Пастухов проводил его до лифта, потом вернулся в кабинет, и завалившись на стоявшую у дальней стены маленькую кушетку решил подремать оставшиеся до утра часы.
…
Старпом сидел в кресле, в тиши своей каюты, и листал «Основы психической механики» Юмберта. В левой руке у него был карандаш которым он делал пометки на полях. Старик Юмберт ныне был раскритикован всеми кому не лень и Старпом с большей частью критики даже был согласен — представление о психике как о неком арифмометре который, получая вводные, выдавал ответы-реакции согласно тому как настроены его колесики и барабанчики было, безусловно, слишком примитивно. Что, однако, не отменяло того факта что автор, силясь описать и классифицировать реакции, поставил большое количество довольно занятных опытов. В дверь робко постучали.
- Войдите… - Старпом заложил книгу закладкой и отложил в сторону, - Открыто.
- Мошно, Антон-аза? - в каюту робко озираясь заглянул Механик.
- Разумеется. Вад опять что-то хочет?
- Не. Я хошу…
- Это уже интереснее. Слушаю…
Механик засунулся внутрь целиком и тщательно закрыл дверь. Заинтригованный таким поведением Старпом предложил ему второе кресло.
- Я так понимаю, у тебя ко мне какой то деликатный вопрос?
- Ясс… Я, Антон-аза…
- Тс-с-с-с… - прикрыв глаза Старпом приложил палец к губам, - Я сам угадаю… Это как-то связано с той саргашкой которая не отходит от тебя с того самого момента, как мы покинули порт не так ли? Только не надо пугаться и снова называть меня «чудгарем» - это понятно любому кто имеет глаза и мозг.
- Ясс… Свясано… - испуганно закивал Механик, - Я думал мы осторошно…
