– Не перебивай… Как известно, одним из самых выдающихся архитекторов работавших на Церковь был Луиджи Магна. Он приложил свою руку к постройке или реконструкции практически всех важных церковных объектов того периода. В своём деле Магна был, безусловно, гением. Но больше всего Клирики ценили его за то, что все чертежи и расчеты он делал в уме.
Предполагают, что это слегка ускорило его кончину – заказчики боялись что на старости лет он передаст хранимые секреты ученикам или изложит на бумаге, так что скончался он неожиданно и скоропостижно. И все полагали что секреты построенных им сооружений ушли в могилу вместе с ним.
– Ты оказался умнее всех? Что-то нарыл?
– Совершенно верно. Я действительно нарыл кое-что. Дело в том, что Луиджи, как и все образованные люди того времени, баловался поэзией. И даже имел ограниченный успех. «Ограниченный» потому что, как официальный архитектор Церкви, мирские темы он не затрагивал, а духовные до него перепахали такие титаны что на фоне их кто угодно потеряется. Так что его стихотворные труды тихо-мирно пылились в библиотеках и были известны двум с половиной литературоведам. Пока их не обнаружил ваш покорный слуга…
Старпом галантно поклонился, а Падди вяло ему похлопал.
– Что там в стихах?
– Масса всего. Я изучал творчество Магны вполне целенаправленно. Будучи тонким знатоком человеческой натуры, я примерно представлял, насколько столь именитый и обласканный сильными мира сего человек горд и тщеславен. И понимал, как и Церковь, что рано или поздно его «прорвёт». О тщеславие! Как говорил Безликий в поэме Пиккелта «Бездна»: «Тщеславие – любимейший из моих пороков».
– Твой тоже. Тщеславнее только павлины.
– У павлинов это служит для привлечения самок, – отмахнулся Старпом, – Я же делюсь с миром своим великолепием абсолютно бескорыстно.
– Проехали… Ты говорил про стихи?
– Я задался мыслью: почему гениальный, прославленный на весь Лионис архитектор, с таким упорством продолжал на протяжении долгих лет кропать посредственные стихи? Поняв, что прославится на данном поприще не получится, не логичнее было бы попробовать что-то ещё, либо же полностью сосредоточится на основном виде деятельности? А потом меня осенило! Каким образом Луиджи мог хранить в уме такое количество информации? Даже с выдающейся памятью это невозможно без мнемонической системы!
– Говори понятнее…
– «Мнемонической». Мнемоника, это совокупность специальных приёмов и способов облегчающих запоминание нужной информации и увеличивающих объём памяти путём образования ассоциаций. Так вот стихи и были той системой! Он делал подробные планы, но не в графической, а в стихотворной форме!
– Ты её разгадал?!
– Да. Полностью! – открыв чемодан, Старпом достал ветхую книгу, – Вот – полный набор чертежей данного монастыря со всеми потайными ходами, которых тут как мышиных нор в амбаре.
– Да иди ты! – Падди возбужденно подался вперёд, – Где ближайший?
– Я закладку сделал… – полистав книгу, Старпом нашёл нужное место, – «Колени преклонив пред знаком светоносным в груди орла, что распластал крыла, перстами прикоснись и вздрогни удивленный…», а дальше всё херня, ля-ля, ля-ля, ля-ля… Так, посмотрим… Распластавший крыла орёл, в данном случае, это здание… Там левое крыло, там правое, головой является часовня, хвостом – лестница во двор. Грудь – это центральная часть, где мы и находимся. «Светоносный знак» – святой символ. Тут они в каждой комнате, но он вряд ли имел в виду что-то, что можно снять или повесить…
– Ты говорил, что у тебя полный план на руках?
– План полный. Перевод неполный. В оригинале значение имело всё, от стихотворного размера до количества букв в словах. При переводе всё потерялось, само собой, но общий смысл сохранился и нам этого хватит. Погоди-ка…
Старпом подошёл к камину и ощупал его со всех сторон.
– Как ты думаешь, это похоже на Столп Святого Сына? Он выступает из стены и топка с трубой образуют параллелепипед… А если разжечь огонь, то вот он и становится «светоносным» в самом прямом смысле слова…
– Нужен огонь?
– Не думаю… Если бы ход открывался каждый раз, когда топят камин, то какой в нём смысл? Нет – тут что-то другое… Как у нас по-древнеимперски будут «перста»?
– Ты знаешь… – развёл руками Падди, – Только утром помнил…
– Думаю, что ради рифмы переводчик поменял слова… Или нет. – Старпом ощупал выступающий камень каминной полки, – Я знаю, для чего на каменных подоконниках делают снизу желобок. Чтобы дождевая вода срывалась, а не затекала под него. А вот зачем желобок на каминной полке? Может, чтобы удобнее захватить пальцами? Это было бы логично – случайно надавить на него могут, а вот пытаться выдернуть будет только дурак…
– Решил поиграть в дурака? – поинтересовался Падди, глядя, как Старпом тянет полку на себя, – Помочь?
– Не надо…
Дернув посильнее, Старпом слегка вытянул полку на себя, и задняя часть топки с тихим щелчком сдвинулась. Взяв кочергу, Падди толкнул её и заглянул в открывшийся проход.
– Первый раз вижу пользу от высшего образования. Полезли?
