А уже построенные здания и вольеры заняли нелюди, благо помещений успели отгрохать разных, на любой вкус и размер. Вкладчики прогоревшего предприятия заикнулись было о том что не худо было бы всю эту шайку-лейку оттуда выгнать или хотя бы заставить платить за проживание. Но власти им популярно объяснили что очень удобно когда вся эта публика сидит компактно в одном месте с высоким забором а не расползлась по всему городу и лучше это все не трогать без надобности.
Правда несмотря на забор «Зоопарк» и его окрестности, довольно быстро стали пользоваться дурной славой. Если в оружейном квартале злоумышленников просто отстреливали и у бедолаг было хотя бы право на нормальное погребение, то среди населявшей зоопарк публики всегда могли найтись те кто решит: «А чего добру пропадать?». Конечно тощие выходцы из трущоб по своим вкусовым качествам сильно уступали говядине с рынка, но тут, во первых, ходить никуда не надо – само приползло. А во вторых: «Вы просто не умеете их готовить…».
По непонятной причине, даже самых отчаянных головорезов которым было плевать на свою и чужие жизни, совершенно не устраивало что после безвременной кончины их не зароют в безымянной могиле на кладбище а замаринуют, потушат и подадут к столу. Добропорядочных же обывателей пугал сам факт того что рядом проживают ребята которые считают вяленые уши и пальцы закуской к пиву.
Дома по соседству, однако, не пустовали. Наоборот – вокруг «Зоопарка» раскинулся весьма оживленный и густонаселенный квартал где селились в основном караванщики и прочие лица, которые во время странствий успели основательно изучить повадки своих соседей и посмеивались над страхами остальных горожан. Надо просто что бы дверь в спальню была прочнее чем дверь на кухню: принципиальных людоедов среди нелюдей нет. Более того – человеческое мясо большинством из них считается вонючим и непригодным в пищу без основательной обработки. Так что если выбирать между колбасой из кладовки и её хозяевами все без исключения предпочтут колбасу.
Поэтому если ночью внизу слышен шум то дергаться не надо – забредшего на запах еды ткелая не интересуют ни деньги, ни ценности, ни жизни жильцов. Бардак после себя он, конечно, оставит изрядный, зато можно не платить «Змеям» за охрану по все повышающимся расценкам ибо воров и грабителей сюда на аркане не затащишь. Что, согласитесь, стоит понадкусанного окорока или пропавшей куриной тушки.
…
Именно сюда Ур привёл Багира с Михаем и приказав его ждать у ворот исчез в хитросплетении улиц квартала. Тем эта идея нравилась не очень, однако делать было нечего.
– Слухай… А чё це вин на нас дивиться?
Михай осторожно кивнул в сторону вольца который охранял вход в квартал.
– Патамушта мы на нэго смотрым…
– Так ми то ясно шо… Я от, особисто, такий образины николи не бачив…
– А ты думаэшь твоя рожа для нэго прям крэмбруле!? Можэт он тожэ такого урода пэрвый раз увидэл?
– А як ти думаэш – вин розумие, про що ми говорим?
Волец, сохраняя каменное выражение лица, медленно кивнул.
– Ось тепер я трохи злякався… – Михай поерзал и виновато улыбнулся, – Ви пан вибачте якщо що – просто я думав що ви по нашому не розумиете… А можна я ще трохи на вас потаращусь – я просто таких як ви перший раз бачу?
Волец слегка дёрнул щекой показывая что ему глубоко пофиг и Михай, уже не стесняясь принялся на него пялится. Несмотря на то, что в Порто он прожил довольно долго, с вольцами ему встречаться не приходилось. Вообще из нелюдей он видел только киттов которые не производили особого впечатления – просто говорящий кот ходящий на задних лапах.
А вот волец… Волец впечатление производил. Глядя на него сразу становилось понятно почему им раз за разом удавалось разрушительным ураганом прокатываться по континентальным королевствам. Даже сейчас, в эпоху огнестрельного оружия, одолеть трёх метрового великана было бы непростым делом – ходило много историй как волец «принимал на грудь» такое количество выстрелов, что хватило бы что бы перебить батальон и продолжал сражаться. А уж пытаться остановить закованных в броню гигантов мечами и копьями…
Михай зажмурился представив целую армию вольцев, раскидывающих строй копейщиков небрежно отмахиваясь от стрел и голыми руками сминающих рыцарей вместе с доспехами, после чего мысленно похвалил своих предков, которые при их приближении хватали семью и скот и отсиживались по лесным схронам. И сами живы и панский замок после пограбить можно благо вольцев золото интересовало меньше чем сундук в котором оно лежит.
Так что на Кресях время после набегов считалось в прямом смысле «золотым»: пан сбежал или убит, его армия разгромлена, содранные подати с лихвой возмещены, сложены в кубышку и зарыты так что и Безликий хрен отыщет и пока новое панство на шею не село простой земледелец может пожить припеваючи – хату отстроить, детей поднять. А там уж новый набег не за горами который пересидеть – дело привычное, главное вовремя ноги сделать что бы в ополчение не загреметь…
