– В внутреннее святилище. Оно находится в пещере ниже уровня моря. Вода не затапливает его только потому что свод герметичен и там удерживается воздух.
– А как же вентиляция и освещение?
– Терпение… Не хочу заранее портить впечатление.
Лейла подошла к дверям и указала Лиссе на нишу в стене.
– Нам придётся поднырнуть, так что если не хотите намокнуть, оставьте свою одежду там. Ее никто не тронет.
Лисса, немного поколебавшись, разделась и посмотрела как двое служанок помогают разоблачится Лейле.
– Мои одежды выполнены из золота и вода им не страшна, но плавать в них затруднительно, – пояснила та, – Надеюсь вы умеете плавать?
– Немного.
– В таком случае могу предложить свою помощь. Тем более что в тоннеле темно и вы, с непривычки, можете потерять направление.
– Это будет любезно с вашей стороны…
Лисса протянула руку и Лейла, изящно, но цепко взяв её, приказала служанкам открыть двери и указала на уходящие в воду ступени за ней.
– Нам туда, плыть придётся довольно долго, так что не пугайтесь…
Кивнув, Лисса следом за ней вошла в воду, оказавшуюся довольно теплой, по шею и глубоко вдохнув зажмурилась. Оттолкнувшись от ступеней Лейла нырнула вперёд увлекая её за собой. Плыть под водой в темноте, понимая что не сможешь вынырнуть и вдохнуть оказалось очень жутко. Лисса с ужасом почувствовала как внутри начинает разгораться паника, но Лейла, поняв это, обхватила её и, когда в груди уже начало жечь от недостатка кислорода они, наконец, вынырнули.
Сделав несколько судорожных вдохов, Лисса надела очки которые все это время сжимала в другой руке и огляделась. Зрелище было фантастическим. Всплывая они потревожили крохотный светящийся планктон и теперь по воде вокруг расходились волны света которого было достаточно чтобы разглядеть святилище. Огромный грот порос странными растениями которые, свисая с специально вырубленных уступов, мочили свои воздушные корни в воде. Их цветы фосфоресцировали волшебными красками которые отражались в огромной статуи стоявшей посреди грота. Это было изваяние богини из черного камня одетое в золотые одежды.
Лисса подплыла к ступенчатому постаменту и, выбравшись, принялась обходить статую по кругу. Лейла, изящно примостившись на крайней ступени и свесив ноги в воду с интересом наблюдала за ней.
С близкого расстояния можно было различить больше деталей. Богиня, высеченная с удивительным мастерством, стояла воздев правую руку с кривым, больше похожим нас серп кинжалом, а второй как будто держала что-то у груди. Её губы были схвачены кольцом как у местных послушниц, а глаза прикрыты будто она мечтала. На тело статуи была накинута туника из золотых цепей украшенная на груди чем-то похожим на замысловатый кулон. Все вертикальные плоскости постамента были украшены барельефами рассказывающими какую-то историю…
– Кто это? – спросила Лисса нежно проведя рукой по полированной поверхности камня, – Как вы её называете?
– Серба – Великая Тьма.
– Великая Тьма?
– Да – именно так.
– Вы поклоняетесь темноте?
– Точнее тому что она олицетворяет… – встав, Лейла подошла к Лиссе, – Жизнь, смерть, секреты…
– Олицетворяет? О – кажется начинаю понимать значение сценок на барельефах. Жизнь – потому что человек, до рождения находится во тьме. И во тьму же его кладут после смерти. Секреты… «Покрыто мраком тайны» – есть такое выражение. Ночь – время всего тайного и секретного. А это место называется «Домом Боли», потому что рождение сопровождается болью и смерть тоже. И многие секреты способны причинить её…
– Вы верно поняли… – снова улыбнулась Лейла, – А ещё Серба – богиня любви. Не той чистой и светлой какую дарит Аиша, а тёмной, запретной любви которую не принято показывать.
Она провела рукой по волосам Лиссы и от них по груди и вниз.
– У вас был такой голос… Вы взволнованы?
– Немного… – Лисса вздрогнула когда пальцы достигли низа её живота, – Я, признаться не привыкла быть наедине с кем-то вроде вас в таком месте и при этом совершенно голая.
– Я вас пугаю?
– Скорее меня пугают ваши намерения…
– Не бойтесь – у меня есть много послушниц которым можно причинять боль… Я ищу обратного.
– О… – Лисса удивлённо выгнула бровь, – Вот как?
– Да. Я обладаю даром видеть суть людей. И я вижу в вас желание дарить наслаждение через боль. Вы пытаетесь обуздать его, но оно рвется наружу…
– Так вот что на самом деле делает меня «особенной»?
Лейла, хитро прикусив губу, кивнула.
– Хорошо… – Лисса поправила очки составлявшие сейчас единственный предмет её гардероба, – Сами напросились…
…
Старпом нашёл Барабашку в окружении послушниц которые, растянув её на столе, с азартом слегка выходящим за грань обычного старания мяли каждый кусочек тела.
– Наслаждаешься?
– Аха… – Барабашка слабо дёрнула веками, – Тут так хорошо…
– А где Лисса?
– Не знаю… Она ушла куда-то… С девушкой из золота…
– С Лейлой?
– Да наверное… – Барабашка сладко потянулась, – А почему у неё волос нет?
– Госпожа – джиния, – раздался голос Дахра из соседнего угла, – Простите, конечно, почтенные что я вмешиваюсь в ваш разговор но, как видите, местные послушницы не могут дать вам пояснения.
– А что такое «Джиния»?
