– Квас. «КиБиАйСи» – по-залесски это «Квас».
– Квас? Кто это?
– Это не «кто». Это напиток. Прохладительный. В жару – настоящее чудо. Когда я из училища домой шёл по пути ларек с квасом стоял. После того как в жару пешком несколько километров вверх по лестнице отмотаешь, а потом купишь кваску кружку… Большую… Запотевшую… И маленькими глотками, потому что он холо-одный…
Охнув, Лейла пошатнулась, потом согнулась, закатив глаза и дыша как будто от оргазма.
– О небо… Какие чувства… Какое вожделение… Какая сила… Что это за волшебный напиток что его можно так желать?
– Напиток-то простой… Хлеб, вода, изюму немного и побродить дать. Тут дело в обстановке. В ситуации… Квасу кружка – это значит скоро дома буду… – Капитан мощно вздохнул, – Эх… Знали бы вы как я по всему этому иногда скучаю… По Долгоморску…. По дому…
– О! Понимаю… Это была не любовная страсть, а ностальгия… Простите мне моё поведение – я просто была оглушена мощью ваших чувств… Такая тоска… До этого я думала что можно так тосковать только вожделея недоступных красавиц…
– Да бабы, извиняюсь конечно, это так… По молодости – да. А сейчас – что они мне? Что ещё посмотреть изволите?
– Я думаю, достаточно… Более чем… Очаровательная Лисса сказала, что вам нужна моя помощь с вашей пышногрудой красавицей – коком. Давайте посмотрим что я могу сделать.
– Тогда прошу в лазарет. Вам по её поводу надо с Доктором побеседовать.
…
Доктор встретил гостью во всеоружии. На столе были разложены схемы, стоял гипсовый слепок мозга, рядом сидела Шеаа и, в уголке, Чума как переводчик. Увидев Лейлу она поёрзала, покосилась на Доктора, который в свежевыглаженном белом халате походил на мраморную статую, и изобразила оскал, который у неё означал улыбку.
– Ты тут, девочка – ирзал… – Лейла остановилась возле неё, – Надо же – среди крыс вырос щенок…
– Прошу прощений? – не понял её реплики Доктор.
– Не обращайте внимания, почтенный. Я все ещё под впечатлением от общения с вашим главой.
– Вы есть имейт ввиду герр Капитан?
– Да. Тут, у себя на корабле, он совершенно иной. Не такой как я увидела его в Доме Боли. Хотя и там он произвел впечатление. Бедный Алмаз Аль Аргез. С ним давно никто так дерзко не разговаривал… Так какого рода помощь вам от меня необходима?
– Просто кляйне обследований. Я буду просить вас сделайт небольшие лёгкий упражнений, прослушайт музыка или что-то рассказайт, и при помощь Шеаа фиксировайт активнойст ваш мозг.
– И как это поможет вашей прелестной бедняжке?
– О! Тут есть все очень легко объясняйт – прежде чем, если можно так выражайтся, «чинить» её, мы должны определяйт что есть сломано. Я уже проводийт такие обследований на экипаж и теперь знайт чем реакций её мозг отличайтся от реакций обычный человек. Теперь мне надо знайт отличий от реакций мозг одаренный. Тогда, метод исключений, я буду имейт возможнойст локализовайт проблема, после чего её исправлений будет чисто технический вопрос.
– Одной меня будет достаточно?
– В другой условий я бы настаивайт на больший количейство испытуемый, но в текущий условий приходийтся ограничивайтся тем что мы имейт. Будем надейтся что вы не уникальный. В хороший смысл эти слова, разумейтся.
– Хорошо, почтенный, давайте приступим…
…
Капитан, на которого после разговора с Лейлой накатила ностальгия пошёл на корму чтобы посидеть там в тенёчке под тентом, и обнаружил пристегнутого наручниками к скоб-трапу Обмылка.
– Это чё ещё за ёб твою мать?!
– Это не я! Это меня старший помощник…
– За что?
– Я не знаю!
– Знает… – раздался вальяжный голос Старпома, сидевшего за кормовой надстройкой, – Но врёт тебе прямо в глаза.
Капитан, умудрившись одним сопением донести до окружающих фразу: «Как вы меня заебали…», снова посмотрел на Обмылка.
– Типа чтобы я научился наручники отрывать…
– Научился?
– Типа за то что я назвался его сыном, он теперь меня учит…
– Чтобы не позорил… – пояснил Старпом, – Дети-дебилы мне не нужны…
– Ты бы ему хоть скрепку дал… Чем он их откроет-то?
– Вот ты не поверишь…
В голосе Старпома было столько ядовитой издевки, что хватило бы потравить пару океанов. Опустив голову Капитан увидел у ног Обмылка кучу изогнутых скрепок, гвоздей, проволочек и даже столовый нож.
– Ага… Понятно… Ладно – занимайтесь…
– Э! Стойте! Скажите ему, чтобы он меня отцепил!
– Ты не охуел ли, щенок, «экать» мне тут? – глаза Капитана собрались в недобрую щелочку, – Ты кем себя считаешь? Работу ты не работаешь, учиться ты не учишься и даже палубу драишь через жопу. Я тебя тут держу только из-за Бардьи, который за вас двоих отдувается. Еще раз услышу, что ты ко мне обратился без «разрешите обратиться» – выебу и высушу. Это первое.
Второе – он, между прочим, своей башкой рисковал, чтобы тебя спасти. И не только он. Теперь тебя пытаются научить тому, что может шкуру твою спасти в дальнейшем. А ты, вместо того чтобы «спасибо» сказать, что делаешь? Или ты думаешь, что я не понял, что ты всё это перепортил специально? Думал, как скрепочки кончатся, на тебя плюнут и в покое оставят? Да вот хуй тебе на глупое рыло! Антон!
– Я?
