– Давай сразу говори куда ещё не стоит соваться, – попросил Слободан, – Чтобы потом проблем не было.
– В машинное, на мостик, к орудию, к зенитке, в мои склады. Диван и стол со стульями для офицеров. Проигрыватель с пластинками тоже. Экипаж от работ не отвлекать. К капитану обращаться: «Товарищ Капитан», к девкам не лезть – рожу разшибу.
– А есть девки? – встрепенулся Брава.
– Да. Четыре штуки, но я вас предупредил. И у нас Старший Механик – саргаш. Так что кто на них косо смотрит – имейте ввиду. Любой выебон в его сторону и до суши будете добираться вплавь.
– А если я на нелюдей косо смотрю? – с вызовом поинтересовался Физель.
Боцман смерил его недобрым взглядом, потом презрительно фыркнул.
– Тогда хреново быть тобой. Потому что у нас их тут двое, причём один из них – Зам по Боевой. И если ты решишь на него повыебываться, то нам тебя даже за борт выкидывать не придётся. Он тебя прямо на месте на ленточки распустит. Понял?
– Я за ним послежу, – уверил Слободан, – Это все?
– Вроде все… Ах да – птицу тоже не трогать. Она у нас за дозорного, стоит на довольствии и член экипажа. Так что сидите себе тихонько, не нарывайтесь и, глядишь, до порта дотянете. Если будет скучно – вон там книжки всякие.
– А в карты можно? – поднял руку Брава.
– Только на сигареты.
– А есть сигареты?
Брава, которого после крушения не так мучал скудный паек и туманные перспективы как отсутсвие курева, аж подскочил. Боцман, посмотрев на него, вздохнул и порывшись в карманах кинул ему початую пачку.
– На. Но экономь. Тут курильщиков – полэкипажа и на тебя мы не рассчитывали. Курить строго на палубе. Окурки за борт не бросать: Капитан увидит – будешь за ним нырять, потом есть перед строем.
– Были прецеденты?
– А то! Ладно – я пошёл вашего дурачка откачивать. Ему Старпом хочет пару шуток рассказать.
– Смешных?
– Других не знаем…
Боцман вышел, а Слободан с злобной гримасой повернулся к Физелю.
– Слушай, Посвященный, ты совсем дурак, как Пратт, или у просто на встречу со своим работодателем торопишься?
– Нелюди – твари Безликого!
– А вот здешний капитан так не считает.
– Богохульник ебаный…
– Ну иди – скажи ему это.
– Не искушай меня без нужды.
Дверь камбуза распахнулась и в столовую вошла Барабашка с дымящейся кастрюлей. Дядя Ши с сыном немедленно кинулись помогать ей накрывать на стол благодаря и кланяясь. Остальные сидели и пялились. Дело в том, что на камбузе было жарко – работающая плита и парящие кастрюли быстро устраивали там сауну несмотря на все ухищрения механиков по совершенствованию вентиляции.
Поэтому Барабашку не устраивали стандартные рабочие робы и она просто взяла майку капитанского размера и использовала её вместо легкого халатика. Если одеть поверх неё фартук – получалось вполне цивильно. Сзади и с боков виды правда были такие что дух захватывало, но никто не жаловался. Когда Барабашка удалилась, Брава восхищенно протянул «Ола-ла…» и ткнул Физеля, который застыл как статуя в музее, локтем под ребра.
– Заказывал голых блудниц?
– Не гневи Его без нужды… – буркнул Посвященный и подняв глаза вверх страдальчески поинтересовался, – Творец наш Всемогущий! Прости меня недостойного за дерзость сию, но по моему ты уже выебываешься…
– Вы, кстати, говорили что голыми блудницами только клир искушают…
Брава орудуя ложкой нагрузил себе полную тарелку каши и украсил все это сверху короной из гуляша, потом посмотрел на дверь за которой скрылась Барабашка и причмокнул.
– Не знаю как остальные, а я искушен. Это означает что я клир?
– Это означает, что ты долбоёб, – пояснил за Физеля Слободан, – Тебе чего сказали? «Рожу разшибут!». Тем более что, судя по размеру, эти сиськи не в матросской койке паркуются.
– В офицерской… Это Старпома самка… – раздался сзади вкрадчивый мурлыкающий голос.
– Епт… – Слободан от неожиданности чуть не навернулся на пол, – Кто здесь!?
Повернувшись он увидел Ура который, пока они были заняты раскладыванием еды, просочился внутрь и уютно развалился на диване.
– Изыди! – взметнулся Физель, но Тролль с Бравой зажали его плечами и усадили на место.
– А… Ты тот самый шаман который нелюдей не любит?
– Посвященный!
– А разница?
– Шаманы у дикарей!
– При Боцмане это не ляпни. Он как раз из этих… Хотя цивилизованнее тебя будет.
– Ты охуело, отродье Безликого, так со мной разговаривать!?
– Чье я отродье мне прекрасно известно – своих родителей я знаю. А будешь на меня шуме-у-эть… – Ур зевнул, демонстрируя тонкие острые клыки, – Я тебе лицо обглодаю…
– Отродье Безликого? – появившаяся в дверях Лисса поправила очки, – Вы хотите сказать, что нелюдей сотворил он?
Пройдя к дивану она села и принялась чесать Ура насмешливо глядя на Посвящённого. Тот, красный от негодования, попытался снова вскочить, но ему не дали.
– Да! Да, сосуд греха ехидный! Эти блядские твари – дело рук Безликого!
– Ну тогда вы, Посвященный, еретик!
– Я еретик!!?
