Брава с Слободаном помогали Амязу и Багиру латать палубу на корме. Чума, дорвавшись до пулемёта, наделала в ней дыр, и теперь Слободан строгал чопики под нужный размер, Багир забивал, Амяз состругивал их заподлицо, а Брава закрашивал. Сверху за ними наблюдали китты. Ур недовольно чесал повязку на поврежденных ребрах, а Калибр бил его по рукам.
Полюбовавшись на все это Доктор поднялся на крышу надстройки и принялся доставать ленты из приборных самописцев. Раньше было не до этого, но сейчас выдалась свободная минутка так что вооружившись карандашом он принялся отмечать участки соответствующие времени появления и исчезновения необычного корабля. И чем дальше, тем шире на его лице расплывалась торжествующая улыбка.
…
Семен Николаевич ещё раз умылся и, подавив ровотный позыв, посмотрелся в зеркало. Его и умывальник тут поставили неспроста. Майор деликатно отвернулся чтобы не смотреть на старшего по званию в таком состоянии. Лейтенант, устроивший ему такое, не догадался, и просто смущённо улыбался.
– Извините… Я не специально… Просто мягче не могу.
– Понимаю. Специфика твоя… – повесив полотенце на место Семен Николаевич отдышался, – Наверняка Матренин специально тебя сюда поставил чтобы всякие, вроде меня, лишний раз подумали, прежде чем его от работы отвлекать…
Лейтенант снова смущённо улыбнулся.
– Это ничего… Был у нас, как то, один… Способности – высший уровень, но жесткий настолько, что зубы крошатся. Куда его бедолагу такого девать? Даже на твоё место не поставишь. Все-таки входить и выходить отсюда иногда надо. А его, больше раза, никто не выдерживал. Так мы нашли выход! Обернули, так сказать, недостаток в пользу! В группу захвата его определили. Там способность человека в бараний рог скрутить только приветствуется. Вот так-то брат! Так что главное уметь что-то полезное, а уж без работы по профилю не оставим. Пастухова уже доставили?
– Так точно!
– Хорошо. Матренин у себя?
– Да. Уже работает. Сказал что ждёт вас.
– Ну хорошо. Пошли – посмотрим, что там с Никифором.
Матренин оказался именно таким как Майор себе и представлял. Невысокий, с блестящей лысиной, седыми усами и бородкой клинышком, он походил на доброго ветеринара из детской книжки. Вязаная жилетка выглядывающая из под белого халата только дополняла сходство.
Склонившись над лежащим на кушетке Пастуховым, он копался в скрывающем его голову сферическом шлеме покрытом множеством клемм. Рядом стояла худенькая девочка лет двенадцати с молочно белой кожей. Её волосы и брови были неестественного ультрамаринового цвета, а глаза отливали такой бездонной синевой, что пугали.
Увидев вошедших она повернулась к ним и, неуклюже отдав воинское приветствие, представилась.
– Младший специалист Лескова Яна Павловна, код “Сирин”.
– Харченко Семен Николаевич. Госбезопасность. А это майор Коваль. Много о вас слышал. Рад наконец познакомится. Как Пастухов?
– Лучше чем мог бы быть, – Матренин отошёл от кушетки и поздоровался, – Он пока в “Изоляторе”, но мы уже кое что нашли. Пойдёмте – покажу.
Матренин подвёл всех к висящей на стене доске в которой Майор, одно время увлекавшийся фотографией, с удивлением опознал огромных размеров фотопластину. Только изображение на ней состояло из огромного количества точек и тонких мазков, некоторые из которых были обведены мелом.
– Вот… Видите?
– Сан Саныч? – добродушно укорил Матренина Семен Николаевич, – Ну вы прям нам льстите. Видеть-то мы видим, понять нашего ума не хватает. Вы уж нам, дуракам, растолкуйте поподробнее.
– Простите – варюсь в своей среде. Привычка… – нацепив пенсне Матренин взял указку, – Вот это вот – Пастухов. Точнее его личность. Довольно примечательная, должен сказать, особенно учитывая его должность. Но вот это? Это-то у нас что?
– Что?
– А это, батенька, тоже личность!
– Две личности?
– Именно! Именно, любезные вы мои! Что, как вы понимаете, полная чушь и нонсенс!
– То есть он страдал раздвоением личности?
– Нет! Чепуха! Я лично его проверял! Он был абсолютно здоров и адекватен. Кроме того картина не характерна для данного типа психического расстройства.
– Тогда что это?
– А вот это мы сейчас и попытаемся выяснить. И любезнейшая Яна Павловна нам в этом поможет!
– Это безопасно?
– Мы постараемся свести ущерб к минимуму. Судя по тому что я тут вижу они изолированы. Кроме того – для начала мы, так сказать, прозондируем почву. Легко и осторожно. Яночка – ты готова?
– Так точно!
– Хорошо… – Матренин взял в руки секундомер, – Десять секунд – не больше!
– Есть десять секунд…
Яна послушно хлопнула глазами, щёлкнул секундомер, а потом Коваль и Семен Николаевич почувствовали как их пробил пот. Голова закружилась словно на карусели, а перед глазами зарябили яркие “мушки”. Снова щёлкнул секундомер.
– Ох тыж… Это побочка?
– Что вы говорите, батенька?
– Я про ощущения.
– Это с непривычки. Все таки вы не каждый день имеете удовольствие наблюдать подобный уровень способностей в деле.
– А какой это, если не секрет? Первый?
– Обижаете! “Первый” – это Катенька ваша. Твердая “Единичка”. Можно сказать эталонная! А Яна у нас “Литера”!
