Демонстрационный зал напоминал Красный Уголок домоуправления тридцатилетней давности. Те же стулья-лавки, такие же столы, обтянутые сукном и трибуна для ораторов. Даже портреты вождей революции, правда, сложенные в углу. Из дня сегодняшнего только огромный монитор и ноутбук на столе. Волонтёры рассаживались по местам.
– Итак, – произнёс Сергей, включая монитор, – мальчик Симаков Илья, одиннадцать лет. Пропал ориентировочно сутки назад. Отпросился с уроков под предлогом посещения стоматолога, вышел один из школы. С того времени его никто не видел.
– Кто инициировал нашу помощь? – крикнули из зала.
– Полиция просила помочь. Тревогу забила классная руководительница, у них сегодня какая-то проверочная работа, а Илья не пришёл. Учительница позвонила матери, та была уверена, что мальчик в школе.
– Как? Она не заметила, что сына не было ночью?
– Объясняет тем, что вернулась поздно, а утром он самостоятельно уходит. Похоже, педагог её разбудила. К матери отправим Любовь Семёновну. В школу поедет группа Андрея, для них это дело привычное. Отрабатывать контакты ребёнка будет группа Ангелины. Остальные – на расклейку объявлений. Они готовы.
– А где отец мальчика? Что-нибудь известно?
– Официально у него нет отца, но будет ясно после общения с матерью. Надо после отрабатывать родственников. Да, ещё, соцсетями, как всегда, занимается группа Паши.
– Друзья, – обратился к волонтёрам крепкий мужчина, стоявший рядом с Сергеем.
– А это кто?
– Это наш куратор из полиции, – зашептал Кирилл.
– Ребёнок живёт вот здесь, – на экране появился значок, – здесь расположена школа. Обычно он шёл по этой дороге. Здесь находится станция техобслуживания. Мы беседовали с сотрудниками, никто ничего не видел. Здесь сетевой магазин, просматривали камеры, тоже ничего.
– Там есть банкомат. Надо запросить записи.
– Хорошо, дам распоряжение. Здесь пустырь, стройка. Её проверяли в первую очередь. Стоматологию тоже проверили, записи на приём не было.
– Группы, которые будут расклеивать в том районе, продублируйте маршрут, – вмешался руководитель.
– У меня всё. Вопросы есть? – Тишина в ответ, – тогда до связи. И спасибо за помощь.
– Пока не за что. Ребята, расходимся. Старшие группы, постоянные отчёты, как всегда. Координатор сегодня Света. Телефон у всех? Объявления, контакты, фото мальчика – всё готово. Антон, – обратился Сергей к Кислицину, – можно вас?
– Да, конечно.
– Рад, что помогаете. У нас сегодня проблемы с транспортом. Хотел попросить сопровождать Любовь Семёновну, нашего лучшего семейного психолога. Вы свободны?
– Да, рад быть полезным.
– Тогда дам адрес, контакты. Она через полчаса освободится. У меня просьба, Любовь Семёновна уже в возрасте, а в семье может быть всякое. Просто поберегите её… как мужчина.
– Да, я понял.
– Спасибо, Антон, – уже на бегу.
Кто-то сунул в руки листовку – объявление с портретом мальчика. Совсем малыш с огромными светлыми глазами.
Глава 14
Кислицин припарковался у кризисного центра. В ожидании психолога, листал новостную ленту.
– Кавалер, кавалер, – лукавое лицо пожилой женщины заглядывало в окно машины.
– Галантный, – улыбнулась попутчица уже в салоне. Десятки морщинок смеялись, танцуя на лице. – Давайте знакомиться, Любовь Семёновна.
– Антон. Антон Кислицин. Мне очень приятно.
– А уж как мне приятно. В моём возрасте, молодой человек, надо дорожить каждым мгновением с таким кавалером, – даже шляпка кокетливо заиграла полями.
– Едем?
– С ветерком! Что у нас сегодня? Серёженька звонил. Пропал мальчик? Неужели сутки никто даже не вспомнил про одиннадцатилетнего ребёнка?
– Про отца ничего не известно, а мать вернулась поздно. Обычно мальчик самостоятельно уходит в школу. Похоже, где-то гуляла накануне, учительница говорит, что разбудила родительницу.
– Понятно.
Дом Симаковых ничем не отличался от соседей-пятиэтажек, выстроенных в промышленный бум шестидесятых. Такие дома строили предприятия для сотрудников. Типовые малогабаритные квартиры, уютные зелёные дворики, сотни окон, запылённых городской трассой, узкие лестничные пролеты, облезлые подъездные стены. Нужная квартира оказалась незапертой. На приветствие никто не вышел. Симакова, в окружении каких-то женщин, находилась на кухне.
– Дорогие дамы, я – семейный психолог. Приехала, чтобы помочь в поисках Ильи. Мне надо поговорить с мамой, – взяла инициативу в свои руки Любовь Семёновна.
– Ну я мать, – откликнулась сидевшая в самом углу.
Мутный взгляд, спутанные волосы, опухшее лицо – всё выдавало алкоголичку, а не страдающую родительницу.
– Пойдемте в комнату, нам надо побеседовать приватно, – психолог проявила твёрдость.
Симакова дала себя увести. По дороге Любовь Семёновна сделала знак Антону остаться на кухне.
– Налить? – оживилась потрёпанная блондинка, примеряя роль хозяйки.
– Не стоит, – Кислицин не без отвращения присел за липкий стол.
– Не приставай, Юлька. Не видишь что ли – брезгует, – коротко стриженая брюнетка выпустила струйку дыма.
– Я бы чаю выпил.
– Чаю бы он выпил, – хохотнула брюнетка, – ну и иди в чайную.
– Зачем ты так, Кристина? – блондинка явно флиртовала, заваривая чай.
