— Это моя вторая плохая новость, Ваше Величество. Сегодня же, в это несчастное утро ваш верный слуга Гюнтер найден мертвым у себя в кабинете. Судя по всему, отравлен.
— Убийца?
— Скрылся.
— Треплиц?
— Не найден. Но сегодня утром человека, похожего на него, видели входящим в резиденцию Ордена Тамплиеров. Вокруг выставлен караул, но наружу никто оттуда не выходил. Обыскать их мы не можем, они находятся под прямым покровительством Папы.
Император чуть заметно скрипнул зубами.
— А ты кто? — обратился он к гонцу.
— Последний год я был заместителем Гюнтера. По роду службы я полностью в курсе всех операций, которые у нас ведутся. Ваше Величество, вот перстень Гюнтера. Разрешите мне отправиться в Вену и там ожидать распоряжений от моего будущего начальника. — И гонец начал движение к повороту «кругом» и выходу из палатки.
Но император остановил его:
— Теперь я буду твоим начальником. Одень свой перстень, Гюнтер.
— Благодарю вас, Ваше Величество.
— Откуда это письмо?
Вперед выступил юноша, спутник Гюнтера:
— Ваше Величество, меня зовут Фриц Нагель, я был оруженосцем убитого генерала. — И Фриц коротко доложил как был найден и прочитан пергамент.
— Читать-писать умеешь?
— Умею, Ваше Величество.
— Латынь?
— Знаю.
— Писание? Классиков?
— Учен, Ваше Величество, хвала моему батюшке покойному.
— Бери вон там клочок пергамента, пиши мне на память вторую главы книги Иова.
Фриц несколько секунд постоял в задумчивости, потом заскрипел пером. Император, однако, не стал дожидаться, пока Нагель окончит и нетерпеливо прервал его через две минуты, взяв у него исписанный клочок и внимательно его изучая.
— Кто сейчас королем в Британии?
— Его Величество Генрих Третий Плантагенет.
— Чьи жизнеописания приведены у Светония?
— Цезарь, Август, Тиберий…. - начал перечислять Фриц и опять его прервали.
— Как Светоний характеризует Нерона?
Фриц отбарабанил по памяти пару латинских абзацев.
— Ладно, хватит. Почерк хороший, про то, что знаешь, не врешь или врешь не сильно. Как так получилось, что тебя не было рядом с моим верным Фридеманом?
— Государь, мы вернулись из поездки и должны были отправляться за вами следом. Господин генерал отпустили меня на пару часов повидать маменьку.
— Ну и как, повидал ты ее?
Фриц слегка покраснел и замялся с ответом:
— Нет, я… понимаете… я не попал домой… я задержался… задержался по дороге…
— Ладно, понятно, сам был молодой когда-то. За то что правду говоришь, молодец. Будешь моим походным секретарем. Немедленно составь письма в Рим, Париж, Лондон, Мадрид… ээ… Константинополь о том, что монахи Ордена Тамплиеров помогли скрыться важному государственному преступнику, злоумышлявшему на устои нашей монаршей власти. В Мадрид и Лондон надо особо намекнуть, что и у них возможны те же эксцессы. В парижском письме упор сделать на денежное могущество Ордена, позволяющее ему ставить себя выше королевских особ. Ох, допрыгаются эти ребятки, пожалеют они, что Треплицу убежище дали.
— Что у нас по Манон? — обратился опять император к Гюнтеру. Гюнтер не ответил, показав глазами на Нагеля.
— Иди, работай, — отправил Арнульф Фрица. — За час справишься?
— Да, Ваше Величество.
— Хорошо, иди. Да, и доложись квартирмейстеру, пусть устроит тебя по рангу.
— Слушаюсь, Ваше Величество. — Фриц выбежал из палатки, повторяя про себя названия столиц и имена монархов, куда ему предстояло писать. Это было его первое задание в новой должности и Фриц уже дал себе клятву, что исполнит его как нельзя лучше.
А император тем временем дал знак Гюнтеру задернуть полог палатки и приступить к докладу. Ему сегодня еще предстояло много работы.
Эделия не могла дождаться, когда же, наконец, маменька увезет ее из дома Глорио. Нет, сам граф Глорио не вызывал у Эделии никаких отрицательных эмоций — приветлив, предупредителен, но без навязчивости. Полюбилась девушке и невеста графа. Она постоянно присылала с кухни в комнату Эделии то необыкновенно красивые фрукты, то свежевыжатый сок, а то и горячие, прямо-таки тающие во рту пирожки. Словом, нельзя было признать в этой аппетитно сбитой хозяюшке ту вздорную особу, которой Строфокамилла запомнилась Эделии по первой встрече. Воистину — счастье творит с людьми чудеса! Всякий раз, когда Эделия видела девицу фон Линц, ей в голову приходила эта немудрящая мысль. Тут Эделия, как правило, затуманивалась слезами. Ее собственное счастье неизвестно где скиталось и вообще непонятно было, встретятся ли они когда-нибудь. Да и было ли оно в этом мире — эделиино счастье?
