— Вот они, вот! — радовался Плошкин.
Сапоги зависли на несколько секунд над шарами инопланетян, а затем плюхнулись обратно в руки Виктору Савельевичу.
— Калоша! — раздалось презрительное инопланетянское. — Нужно фирмо!
Виктор Савельевич долго смотрел в облака, где исчезли в своем чудо-аппарате представители внеземной цивилизации, затем перевел взгляд себе под ноги, где лежали сапоги местного производства, которым очень подходило название «мокроступы». Чувство щемящей обиды, невосполнимой утраты все сильнее и сильнее овладевало его существом…
И тут Виктор Савельевич проснулся…
Виталий поймал себя на мысли, что даже сейчас, попадая поздним вечером с вокзала к себе домой, он продолжает мысленно отбиваться от острых критических уколов, которые сыпались в его адрес на заседании бюро обкома.
А «трясли» его, как нынче говорят, за отрыв от масс, за отсутствие среди комсомольских работников района истинных вожаков молодежи, за администрирование в работе.
Разумеется, более половины всех замечаний ему казались напрасными, необъективными, но, как полагается, он признал на бюро все упреки в свой адрес и в адрес райкома и, естественно, заверил в том, в чем полагается нынче заверять: будем работать, будем перестраиваться и ускоряться!
Ответ на самый главный вопрос: «Как?» — он нашел совершенно неожиданно: перед сном, просматривая газеты, наткнулся на статью под рубрикой «Журналист меняет профессию». Герой публикации — корреспондент — ради написания материала пошел временно работать на станцию техобслуживания автомобилей, где ему настолько понравилось, что в журналисты он не вернулся.
«Завтра, — думал Виталий, засыпая, — и начнем. Завтра днем будет ломка стереотипов…».
Утром его рабочий костюм-тройка вместе с галстуком остались висеть в шкафу. Виталий достал брюки с множеством карманов и застежек, модную фуфайку-косоворотку с такими же атрибутами. Этот наряд был куплен на рынке у патентщиков. Виталий собирался надеть его только во время отпуска, когда будет далеко от места своей работы. Но теперь обстоятельства изменились.
Не успел он появиться у дверей райкома, как весть о необычном внешнем виде Первого облетела всех сотрудников. А второй секретарь, видя такое, на традиционную ежедневную летучку явился (на всякий случай) без пиджака и галстука.
— Так вот, товарищи, — старался не смотреть в глаза собравшимся Первый, — пора немедленно, оперативно ликвидировать отрыв от масс. Необходимо в срочном порядке идти на сближение с нар… то есть с молодежью. И в первую очередь, надо вплотную, по-деловому заняться всеми этими пресловутыми неформальными объединениями, которыми мы занимались явно недостаточно. Путь у нас один: идти в на… то есть в молодежь! Сегодня какой день? — неожиданно спросил Виталий!
— Четверг, — подсказал рядом сидящий Второй.
— Так вот, четверг у нас будет отныне днем сближения с молодыми массами, и все мы будем в этот день докладывать о проделанной работе по сближению. Каждый из сидящих здесь возьмет на себя одно из неформальных объединений — да, возьмет! — повысил он голос, предчувствуя сопротивление присутствующих, — и войдет в него, вольется равноправным членом, тем самым будет положительно влиять на его деятельность, вплоть до создания комсомольской организации в подва… вернее, на местах. Думайте, кто из нас будет «панком», «металлистом», «рокером», «любером», «волнистом»? Я лично беру на себя этих… — заглянул он в блокнот, — «хайлайфистов». И главное: больше простоты, демократичности не только в работе, но и в поведении, во внешнем виде. Забудьте официальность…
В это время дверь кабинета приоткрылась и показался совсем юный парнишка с взъерошенным чубом и в точно таком же, как у Первого, костюме. Увидев в кабинете столько народу, юноша растерялся.
— Тебе чего? — спросил его Виталий.
— А… А ты кто такой? — неуверенно спросил непрошеный гость.
— Научись вначале разговаривать со старшими, а потом заходи! — поставил его на место Первый.
Дверь за посетителем медленно закрылась.
На секунду смутившись, Виталий продолжал:
— Так что думайте, товарищи! Думайте активно! Сближение с молодежными массами срочно необходимо!..
Прошу для моей любимой певицы Софии Ротару передать песню в моем исполнении.
«В связи с тем, что опубликованные четыре мои афоризма явились результатом сокращения четырех романов по 350 страниц каждый, прошу выплатить гонорар за 1400 опубликованных страниц».
Неприятно удивлен был на просмотре фильма «Самый зимний день» писатель П. Пядин. Только в конце киносеанса, когда на экране появились титры, сообщавшие о создателях картины, писатель узнал, что фильм поставлен по мотивам его повести «Это было летом».
Согласно плану выпуска пластинок на нынешний год, фирма «Ритм» выпустит сразу несколько дисков с эстрадными записями, которые были очень популярны пять-шесть лет тому назад.
