Вечер знакомств в «Дофамине» проводили в том же зале, что и собрание, только стулья разместили вдоль стен. Почти как в школе. По углам поставили огромные колонки, из которых грохотала музыка, и подсветка напоминала клубную. Столы кураторов исчезли, а в воздухе витали запахи парфюма и летнего вечера.
Дальняя распашная дверь вела из зала на широкую деревянную террасу.
Пока все собирались, мы с ребятами стояли неподалеку от входа и Саня представлял нам девчонок и парней, с которыми успел познакомиться.
Вечер знакомств ему был совершенно не нужен, он и так уже почти всех знал, запомнил имена и дружески похлопывал по плечам.
А для меня новые лица сливались в единый поток, и хотя я искренне жал руки, представлялся и поддерживал разговор, но запоминать имена даже не пытался, надеясь в скором времени свалить из лагеря.
– «Дофамин» совсем не похож на остальные лагеря. Я с детства где только не была! И в Анапе, и в Карелии, даже Болгарии. С девяти лет каждый год езжу. Говорю тебе, здесь по-другому.
Девушка, стоявшая передо мной, напоминала деловую белку: рыженькая, круглощекая, с близко посаженными глазами и крупными передними зубами.
На ней была ярко-желтая кофточка и короткая черная юбка. Ее звали Даша.
– Безумно любопытно, что они придумали на сей раз. Но в любом случае это будет бомба. У них всегда потрясные сценарии. В прошлом году я ездила на сезон «Голливуд». Это была симуляция киношных процессов. Мы снимали фильм, и наша команда получила «Доскар» за лучшую мужскую роль второго плана и сценарий.
– «Доскар»? – переспросил я.
– Ага. – Даша расхохоталась. – Это «дофаминовый Оскар».
– Очень интересно, – вежливо улыбнулся я.
Удивляло, что люди не только готовы добровольно тратить время на нелепые игры, но и воспринимали их всерьез. Девушка выглядела такой счастливой, будто отхватила реально существующую награду.
– А до этого я приезжала на детективный сезон «Куда пропала Моника?». У них очень классные сценаристы и разрабы, погружение максимальное.
Послушав еще немного ее болтовню, я вышел на террасу.
Вечер выдался тихий и светлый. Ночь приближалась осторожно. Синие тени тянулись от кустов и деревьев, фонари уже зажгли, но они едва мерцали в розоватой дымке закатного света; пахло зеленью, сухими досками деревянного настила под ногами и сумеречным покоем.
В дальнем углу, сбившись возле перил, парни из соседней комнаты во главе с Михой что-то пили тайком, передавая по кругу серебристую флягу.
– Не нравится? – Возле меня неожиданно возникла темноволосая кураторша с коротким каре и черными кругами готического макияжа вокруг глаз.
– Да нет. – Я немного смутился. – Все хорошо.
– Я же вижу. – С подозрением вглядываясь мне в лицо, кураторша прищурилась: – Я психолог, а еще очень сильный эмпат. Твои настроения считываются с легкостью.
– По девушке скучаю, – придумал на ходу я.
Кураторша понимающе покачала головой, однако ее взгляд не смягчился.
– Но ты ведь приехал развлекаться, разве нет?
– Да.
– Тогда в чем проблема?
– Никаких проблем, – поспешно заверил я. – Так, минутная слабость.
– Что? Какая еще слабость? – Она поморщилась. – Тебе сколько лет?
– Семнадцать.
– Серьезно? – Кураторша криво усмехнулась. – Тогда понятно. Я, кстати, была против того, чтобы пускать на заезд маленьких, но Старовойтов убежден, что некоторые семнадцатилетние взрослее двадцатилетних. Они могут физически выглядеть взрослыми и даже быть в чем-то умнее тех, кто постарше, но эмоционально все равно недотягивают. Еще вчера ты мечтал сюда поехать, а сегодня уже рвешься назад. Это так типично для подросткового мышления!
На вид кураторша была моей ровесницей, а если и старше, то года на два, и мне страстно захотелось выложить ей свои соображения относительно того, чем они тут все занимаются, но я благоразумно промолчал.
Кураторша прикурила.
– Разве вы не зож? – скептически заметил я.
– Кто? Я? – Девушка рассмеялась, выпуская дым. – А похожа?
– Не особенно. – Я покосился на ее черный маникюр.
– Вот именно. За зожем это тебе не к нам. И не нужно тут выкать. Ясно? Я – Салем. – Она протянула руку.
– Митя. – Я пожал ее тонкую кисть. – Салем – это ведьминское?
– Я смотрю, ты в теме.
– Значит, ведьма?
– Можно сказать и так. – Ее улыбка стала чуть более доброжелательной. – А ты кто?
– В каком смысле?
– В прямом. Какая твоя роль?
– Не знал, что уже распределяли роли.
– Да нет. По жизни ты кто, Митя? Воин, маг, торговец? Или, может, исследователь? У каждого человека есть своя функция: обучать, лечить или создавать. Искать, защищаться, воспитывать…
Я задумался:
– Мне нравится создавать.
– Творческая личность?
– Не в том смысле, что рисовать или стишки писать, а что-то по-настоящему сложное и нужное. Строить, к примеру, дом или собирать из металлолома машину, которая способна ездить, или приготовить огромный свадебный торт.
– Типа работать руками?
– Можно и не руками. Открыть свой магазин или… ресторан.
– Бизнес, что ли?
– Бизнес, но не только из-за денег.
Салем поморщилась:
– Вот это вообще не моя тема. Назовем тебя просто – деятель.
Я пожал плечами:
– Как скажешь.
