Мы втиснулись в радиорубку, чтобы послушать потрескивающий, бестелесный, то усиливавшийся, то затухавший голос, читавший новости о вторжении. Японские самолеты обвинялись в бомбардировке Шанхая, причем некоторые из бомб упали на территории Международного Сеттльмента. По всему городу велись ожесточенные бои, в том числе вдоль реки Сучжоу на границе Британской Концессии. Но Чан Кай-ши послал свои лучшие войска для защиты города, одновременно согласившись сформировать единый фронт совместно с коммунистами.
— Мистер Ху, похоже, знал, что война неизбежна, когда он отправил нам распоряжение о скорейшем выходе в рейс, — сказал я.
— Не первый раз мои хозяева в Уайтхолле неправильно прочитывают руны, — ответил Спенсер, нимало не смущаясь подразумеваемой мною критики. — Но, наверно, вам стоит рассказать об этом Хелене. Это был как бы ее родной город.
Она встретила новость приглушенным всхлипом. Большие яркие слезы навернулись на ее глаза и медленно скатились по щекам.
— Сожалею, Хелена, но нет сомнения, что ваши друзья попали в неприятный переплет, — сказал я, гадая, стоит ли рискнуть предложить ей утешение.
Она вытерла слезы платком и высморкалась.
— Я любила Бобби Эшворта, — сказала она. —Он пил больше, чем было полезно для него, и играл в азартные игры, но он всегда хорошо относился ко мне. Шанхай был спасением от долгов и забот Англии, и мы были там счастливы. А затем — по щеке скатилась одинокая слезинка — он умер и покинул меня. Но я плачу не поэтому. Я плачу по городу, по Шанхаю, который я любила, и по всем тем, кто называет его своим домом. Что бы ни случилось, жизнь для них уже никогда не будет прежней. Возможно, вы, британцы, этого еще не осознали, но ваше господство в Китае закончилось. За него будут бороться между собой японцы и китайцы. Бог знает, кто победит, но победитель не захочет, чтобы британцы воспользовались хотя бы частью этой победы. А пока это будет кровавый замес.
Я подумал, оставался ли Масленников в городе. Ничто не доставило бы мне большего удовольствия, чем услышать, что он был убит одной из бомб, упавших на Международный Сеттльмент. Но я как-то сомневался в этом. А в чем я не сомневался, так в том, что мне доставит огромное удовольствие обнять и утешить Хелену. Но я по своему опыту знал, что занятия любовью с женщиной, когда ей было плохо, потом неизменно оборачивались болью от ее укусов в уязвимое место. В любом случае, она едет в Голливуд, а я буду все тем же шкипером потрепанного старого трампа. Тщетно желать достать луну.
"Ориентал Венчур" слегка покачивался по длинной тихоокеанской зыби, шедшей с востока, его фок-мачта медленно чертила гигантскую дугу на фоне яркой сини безоблачного неба. Умеренный ветерок покрывал вершины волн небольшими гребешками пены. Я стоял на крыле мостика, сжимая кружку свежезаваренного кофе, наполнял легкие чистым воздухом, дувшим с бескрайних просторов западной части Тихого океана, и наслаждался его прохладными солеными пальцами, взъерошивавшими мои волосы. Рядом майор Спенсер также наслаждался свежим солнечным утром и с удовольствием курил сигарету. Мы были одни в центре огромного круга синей воды под куполом бескрайнего голубого неба.
— Легко представить, что мы единственные, кто остался в мироздании, — размышлял Спенсер, втыкая окурок сигареты в ящик с песком, прикрепленный к поручню. — Здесь, вдали от всех битв и неприятностей суши.
— Да, в такие дни жизнь имеет свои прелести, — согласился я. — Но подобные передышки носят временный характер. Опасности на море всегда ходят рядом, а тогда, когда вы думаете, что добрались до безопасного убежища, вы сталкиваетесь с еще одним набором опасностей на берегу. Что вы думаете об этом, третий?
Мак-Грат вышел из рулевой рубки со своим секстантом, собираясь взять высоту солнца.
— Как говорили на старом "Гартпуле", сэр: "Не волнуйтесь, в море случаются и худшие вещи". Так что я не волновался, и худшие вещи случались.
Спенсер от души рассмеялся. Мак-Грат закончил измерять высоту солнца над горизонтом. Щелкнув секундомером, он снял замер со шкалы секстана и вернулся в штурманскую рубку, чтобы произвести вычисления.
— Кажется, сегодня утром мы все немного философски настроены, — продолжил Спенсер. — Но вы подумали, что делать с Хеленой, когда мы доберемся до Давао? Будет не слишком сложно найти судно, направляющееся в Штаты, но как нам найти такое, где не будут задавать слишком много вопросов?
«Вот и все о вере Хелены в благотворительность майора», подумал я, задаваясь вопросом, стоит ли просветить его относительно ее ожиданий.
— Я думал над этим вопросом, — ответил я вместо этого. — И у меня, возможно, есть решение. Вы слышали о Джиме Коффине?
— Джим Коффин? — повторил Спенсер. — Нет, не думаю. Он ваш друг?
— Не совсем друг. Он американский капитан, командовал всеми типами судов, пересекающих Тихий океан и окрестности. Молодые годы он провел на китобойном флоте, где заработал солидную репутацию и прозвище Мрачный Джим.
— Мрачный Джим, — повторил Спенсер, фыркнув, как краснолицый попугай. — Забавное прозвище.
