— Окей, капитан Роуден, пришла пора поговорить начистоту. Как вы могли догадаться по тому, что произошло в Веваке, мы уже некоторое время наблюдали за Вальтером Эберхардтом. И вот прибывает его брат на большом современном немецком судне "Дортмунд", и так случилось, что вы с ним сталкиваетесь в Лоренгау. — Он помедлил, давая мне время переварить эту информацию. — Так почему бы вам не рассказать мне о случившимся все с самого начала?
Я сидел молча, обдумывая вопрос и размышляя о том, насколько я могу ему доверять. Исходя из моего собственного опыта, властям, особенно здесь, на Дальнем Востоке, доверять можно было редко. Я мог бы насчитать пальцами только одной руки полицейских и таможенников, за чью честность я бы поручился. "Никому не доверяй" стало чем-то вроде лозунга, который помогал мне долгие годы.
— Под словом "мы" кого вы, собственно, имеете в виду? — поинтересовался я.
— Официально я являюсь майором австралийской армии, базируюсь в Порт-Морсби и наблюдаю за военной активностью в Новой Гвинее и прилегающих островах. Но неофициально — или тоже официально, но по другой линии — я иногда, о чем мое начальство не догадывается, шлю доклады в Лондон, в армейскую разведку. — Он вытащил серебряный портсигар, угостил меня сигаретой и сам закурил. — Вы сомневаетесь, можно ли доверять мне, ведь так, капитан? — спросил он, выдыхая солидную порцию дыма. — Каким-то образом вы умудрились ввязаться в дела братьев Эберхардтов. Тогда вы и привлекли наше внимание. Наверное, для нас обоих будет лучше, если вы мне все расскажете.
Я почувствовал скрытую угрозу в его словах и внутренне ощетинился при предположении, что он пытается заиметь какую-то власть надо мной. Подобные претензии я встречал от разных чиновников на китайских берегах. Обычно их чувство собственного превосходства смягчалось под влиянием винтажного бренди и блеска золотых монет. Ну, или при болезненном напоминании о возможности несчастного случая. Но данный случай был совершенно иным, мы находились в британском Гонконге, а Спенсер, по всей видимости, обладал хорошими связями. Опасно делать из него врага. Я медленно, про себя, сосчитал до десяти и затем, начиная со встречи в отеле "Папуа" с Дитером Эберхардтом, рассказал ему о событиях, приведших нас в Лоренгау, о попытке абордажа с рабочего катера, о появлении "Дортмунда" и нашем последующем бегстве.
Спенсер сжал губы и присвистнул в конце моего рассказа:
— Интересная история, капитан. Пираты и лихие парни в отдаленном уголке Тихого океана. Звучит почти романтически, кроме одного: мои источники говорят, что вы отбивались с помощью автоматического оружия. Простите, но я не думаю, что автоматы входят в инвентарь торговых судов.
Я сжал кулаки так, что костяшки побелели, и свирепо взглянул на него, преодолевая искушение стереть с его лица эту невозмутимую, самодовольную улыбку.
— Успокойтесь, капитан, — поднял он руку умиротворяющим жестом. — Мы с вами на одной стороне. Вы защищались как могли, и я не собираюсь сказать нечто, что бросит тень на содержание вашего донесения. Послушайте, человече, вопреки тому, что я сказал вам в Веваке, я знаю, что было спрятано в двойном дне эберхардтовских ящиков. Мои источники безупречны. Когда ящики прибыли на борт, оружие в них было, а при разгрузке его не оказалось. Следовательно, оно было изъято на борту. Я навел о вас кое-какие справки, капитан. Вы не тот человек, который склонен принимать все за чистую монету. Полагаю, что вы заподозрили Эберхардта и решили взглянуть на его груз. Нашли оружие и изъяли его. Использовали его для отражения атаки немцев в Лоренгау, и оно все еще на борту вашего судна. Вы слишком практичны, чтобы избавиться от того, что дает вам преимущество. Но одно я знаю наверняка. Если я обшарю ваше судно от киля до клотика, я так и не найду его. Вы такой же пират как и Эберхардты. — Он сделал паузу, перевел дыхание и улыбнулся. — Итак, как вам мои умозаключения — близки к истине?
— Да, майор, довольно близки, — признал я. — И история на этом не закончилась. После Лоренгау мой радиооператор перехватил несколько кодированных сообщений, которые, как уверял он, шли от "Дортмунда". — Я открыл ящик стола и вынул пачку радиограмм. — Мне они ничего не говорят, но, возможно, у вас есть люди, которые могут раскусить этот орешек.
Спенсер просмотрел непонятные группы букв и цифр, свернул листы и положил их в карман своего мундира.
— Хорошее дело, капитан. Я уверен, у нас найдутся светлые головы, которые с готовностью займутся расшифровкой. Содержимое этих радиограмм может пролить свет на то, что затеяли Эберхардты.
— Есть предположения, майор?
