— Когда он перебрался через Бенмор Лох, день близился к концу. Он остановился и забрался под кров дерева, услышав движение машины по автостраде 837. Отель должен был находиться недалеко. Но что ему следует делать? Нетрудно будет провести в снегу еще одну ночь, а потом выйти. Но будет ли это разумно? Если он попал под подозрение, то чем короче предпринятая им прогулка, тем меньше шансов, что он был на севере, у лагеря «Слетхилл», а потом вернулся назад. Поэтому лучшим выходом будет появиться раньше. Бифштекс на ужин с бутылкой красного вина у открытого огня — не такое уж плохое дело, если на то пошло.
Ян быстро пошел вперед, поднимаясь по склону за большим отелем, а затем скатился вниз, во двор. Он отстегнул лыжи и вонзил их у входа. Затем, расшвыряв пинками снег, он прошел сквозь двустворчатую дверь в вестибюль. После нескольких дней под открытым небом тут было на удивление уютно и тепло.
Когда он шел к регистрационной стойке, из офиса управляющего вышел человек и повернулся к нему.
— Ну как, Ян, — сказал Сергуд-Смит, — приятное было путешествие?
Ян остановился, широко раскрыв глаза, парализованный появлением шурина.
— Смитти? Господи, что ты тут делаешь?
Лишь позже он понял, что его естественная реакция была единственной правильной; Сергуд-Смит внимательно следил за его поведением.
— Множество причин, — сказал человек из Службы Безопасности. — Ты выглядишь свежим, ясноглазым и сияющим. Как насчет того, чтобы выпить?
— Прекрасная идея, но не в баре. Воздух там, как патока. Мы вполне сможем выпить у меня в комнате — и я приоткрою окно, а ты сядешь у радиатора.
— Хорошо. У меня есть ключ, так что можешь не утруждаться. Пошли.
— В лифте были посторонние, поэтому они не разговаривали. Ян смотрел прямо перед собой, пытаясь собраться с мыслями. Сергуд-Смит что-то подозревает? Его присутствие не может быть случайным. Да он не пытался его скрыть — ведь у него даже ключ от комнаты Яна. Но обыск не мог дать ничего, в его багаже не было ничего криминального. Нападение — лучший способ обороны, и он знал, что на глупость шурина лучше не рассчитывать. Как только дверь закрылась за ними, он заговорил.
— В чем дело, Смитти? И позволь мне не принимать все это за невинный бизнес — у тебя в кармане мой ключ. Чем я заинтересовал Безопасность?
Сергуд-Смит стоял у окна, невидяще глядя на белый ландшафт.
— Я бы выпил виски, если не возражаешь, чистого. Большую порцию. Проблема, мой дорогой Ян, в том, что я не верю в совпадения. И моя снисходительность имеет предел. А ты слишком часто оказываешься слишком близко к определенным событиям.
— Не мог бы ты пояснить?
— Ты это знаешь, также как и я. Инцидент в Красном море, незаконное компьютерное подключение в твоей лаборатории…
— Абсолютно ничего не значат. Если ты считаешь, что я хотел утопиться по той или иной причине, то это ты нуждаешься в аналитике, а не я. У нас остается лаборатория — но сколько в ней сотрудников?
— Схвачено, — сказал Сергуд-Смит, — спасибо. — Он отпил виски. Ян приоткрыл окно на ширину ладони и глубоко вдохнул свежий воздух.
— Честно говоря, эти два инцидента незначительны. Меня они встревожили только сейчас, когда я обнаружил тебя в Хайланде в это время. В одном из ближайших лагерей произошел весьма серьезный инцидент, а это означает, что твое присутствие здесь выглядит весьма подозрительно.
— Не понимаю, почему, — голос Яна был холоден, лицо бесстрастно. — Я катаюсь здесь два-три раза. Каждую зиму.
— Я знаю это, и это — единственная причина, почему мы разговариваем с тобой именно так. Не будь я женат на твоей сестре, это интервью выглядело бы совершенно иначе. В кармане у меня был бы биомонитор, считывающий твое сердцебиение, мускульные напряжения, дыхание и мозговые волны. С его помощью я узнал бы, лжешь ты или нет.
— Зачем мне лгать? Если у тебя есть такое устройство, вытащи его и сам убедишься.
Гнев Яна был нешуточный, ему не нравилось, как разворачивается беседа.
— Не буду. Я держал такое устройство в руке, когда уходил — но потом передумал и положил его в шкаф. Не потому что я люблю тебя, Ян — а это так. Это никакой роли не играет. Будь на твоем месте кто-нибудь другой, я бы не беседовал, а допрашивал. А если бы я это сделал, Элизабет рано или поздно, прослышала бы об этом, и это было бы концом нашего брака. Ее защитные инстинкты по отношению к маленькому братцу идут далеко за пределы разумного, и я не хочу подвергать их испытанию.
— Смитти, ради бога, в чем дело?
— Дай мне сначала закончить. Прежде, чем я скажу тебе, что случилось, я хочу, чтобы тебе стало абсолютно ясно, что произойдет. Я собираюсь вернуться домой, к Элизабет и сказать ей, что несколько отделов Службы Безопасности взяли тебя под наблюдение. Это правда. Я скажу ей также, что я ничего не могу сделать — и это тоже правда. Что произойдет в будущем, будет зависеть от того, что ты сделаешь. До сего времени, до этой минуты ты был чист. Понимаешь это?
Ян медленно кивнул.
— Спасибо, Смитти. Ты из-за меня идешь на риск, не правда ли? Я полагаю то, что ты предупреждаешь меня о слежке — опасно?
