— Скорее всего, так и есть, — согласился слон. — Когда я доберусь до этого Глегга, я его заброшу на дерево, и Руггедо вместе с ним.
— Ой, не надо! — возразила добрая Пег. — Может быть, они попросят прощения.
— Как же, дожидайся! — откликнулся Кабампо. Он бежал по высокой траве, и со стороны казалось, что он плывёт, как пароход на всех парах.
Ушан прыгал за ним следом, и перед глазами Пег высилась спина Помпадора. Даже с обгоревшими волосами принц казался деревянной кукле необыкновенно красивым.
«Надо принцу тоже почистить плащ, — думала Пег, — да и голову привести в порядок. Тогда Озма, наверное, согласится выйти за него замуж, когда он ей расскажет всё, как было, и попросит её руки. Вот только что же тогда будет со мной?»
Пег еле слышно вздохнула и грустно посмотрела на свои деревянные руки и потрёпанное, изорванное платьице. Ясно, что такой некрасивой деревянной кукле будущее не сулило ничего выдающегося.
«Ну и ладно, — подумала она. — Я ведь только кукла и ожила по чистой случайности. От меня никто и не ждёт красоты, меня ведь вырезали из дерева для забавы. Но я всеми силами постараюсь помочь принцу! Может быть, я для этого и ожила».
От этой мысли кукле стало легче на душе, да и сверкание восхитительного ожерелья, подарка Кабампо, её развеселило. Они стала тихонько напевать скрипучим деревянным голосом.
Между тем дорога делалась всё хуже, на каждом шагу попадались кочки и рытвины. Освещённые солнцем поля и уютные деревушки остались далеко позади. К тому времени как Пег допела свою песенку, путники оказались на опушке какого-то странного неживого леса. Сухие безлистые деревья стояли стеной, а под ними густо росли такие же голые безжизненные кусты.
Пег показалось, что на неё глядят сотни чужих глаз. Однако в лесной полутьме рассмотреть что-то было невозможно. Стояла полная тишина, только сухие веточки потрескивали под ногами Ушана и Кабампо.
— Мне тут не нравится! — заявил Ушан. — Кросочки мои насные, что за мачное мресто!
— Да, мрачновато здесь, — согласилась Пег. — Ой, смотрите! Это большое дерево смотрит на нас! У него есть глаза!
— Ага, попались! — проскрипело высокое дерево.
— Ага, попались! — повторило за ним множество страшных скрипучих голосов.
На путников со всех сторон надвигались безлистые деревья, протягивая сухие ветви.
скрипели они.
Высокое дерево наклонилось и сухими корявыми сучьями схватило кролика за ухо.
— Помогите! — завизжал Ушан, пытаясь лягнуть обидчика задними лапами.
Кабампо поднял хобот и угрожающе затрубил.
— А ну разойдись! — грозно крикнул он. — А то я вас истопчу в щепки!
Помпадор вскочил на ноги и стал размахивать мечом, что очень рассердило нападающих. Они ухватились за принца своими сухими колючими руками-ветками, вцепились в остатки его обгоревших волос. Им почти удалось стащить Помпадора со спины Кабампо.
— Перестаньте, перестаньте! — кричала Пег Милли, заламывая деревянные руки. — Не бейте его! Ему надо жениться! Бейте лучше меня!
— Не смейте её трогать! — крикнул Помпадор, отрубая мечом сухую деревянную голову ближайшего дерева. — Я принц, и она под моей защитой! Отойдите от неё!
К этому времени Кабампо расчистил место перед собой, а кролик, у которого главным оружием были задние лапы, — позади себя. Каждый раз, как хобот Кабампо взлетал кверху, десяток деревьев отлетали с переломанными ветками вперёд, и каждый раз, как Ушан бил задней лапой, столько же покалеченных деревьев летело назад. Меч Помпадора безостановочно вращался в воздухе, отсекая деревьям головы. Наконец нападающие отступили и тесно сгрудились.
— Вперед, Ушан! — воскликнул слон. — Сейчас мы их превратим в кучу хвороста!
Внезапно раздался чей-то громкий голос:
— Что тут происходит?
— Чужаки, ваше древеличество! — почтительно проскрипело одно из деревьев, указывая веткой на Кабампо.
— И что же, вы их пощекотали? — равнодушно спросил король.
— Самую малость, ваше древеличество, — смущённо призналось дерево, — а они чего-то на нас за это взъелись!
— Ну и что из этого? — сердито ответил король. — Хруметь-то зачем, хворостины бестолковые! Знаете, как я не люблю хрумаков. — А вы, — и король повернулся к Помпадору, — уж могли бы доставить моим подданным небольшое развлечение, не так много у них в жизни радости.
— Развлечение? — возмутился принц.
Кабампо и Ушан так удивились, что даже перестали драться.
— А что значит «хруметь»? — тихонько спросила у кролика Пег. Но прежде чем он успел что-то ответить, деревья, которые, видно, решили больше не хруметь, ринулись в наступление. Но Кабампо был готов к отпору. Сердито затрубив, он бросился в гущу нападающих. Ушан ринулся за ним. С треском ломаясь, деревья попадали на землю.
— Эх, спичек нет! — проворчал Кабампо, топча врагов и не обращая внимания на тычки и царапины. — Они только на растопку и хороши!
