– Я не кочевряжусь. И не брезгую. Мне вера не позволяет. Честное слово. Никак я не могу.
– А, так ты с верховьев? – догадалась Донна. – Слышала я про ваших. Дивное дело. Да, девочка, нелегко тебе в Каннуте придется. Что, и «голову давать» тебе никак нельзя?
– Нельзя, – слабо улыбнулась Даша. – Да и не получится у меня.
– Почему это не получится? – возмутилась Донна. – Ты, конечно, костлявая ужасно. Краше на живодерню сводят. Зато свеженькая. Глаза, опять же, необычные. Любители найдутся, не сомневайся. А боги, сейчас, может и вовсе в другую сторону смотрят. У богов забот много. Жить-то тебе надо, а?
– Я уж как-нибудь по-другому.
– Ну, жди-жди. Не вернется твоя подружка, вот увидишь.
Мари не возвращалась. Пришлось продать туфли. К удивлению Даши, за потрепанные шлепанцы удалось выручить приличную сумму денег. «Диковинка» – как объяснила, посоветовавшая в какую лавку обратится, Донна. Действительно, еще одну пару обуви на пластиковой подошве в Каннуте, наверное, найти было трудно. К сожалению, остальные предметы одежды продать оказалось невозможно – и юбка, и блузка превратились в бесформенное тряпье, грозящее расползтись на отдельные гнилые нитки. Из вещей прежнего мира оставался еще плеер. Выглядел он совсем как новый, – почему-то переход в ад внешне совсем не повлиял на умолкшую игрушку. Но плеер Даша твердо решила сохранить до самой смерти. Нужно же держаться за что-то реальное?
Нет, здешний мир был реальным. Даже слишком. Теперь Даша плакала редко. Темные полкомнаты стали домом. Огромные клопы уже не пугали, – на самом деле, черныши оказались насекомыми безвредными, на людскую кровь не покушающимися. И наблюдать за ними было любопытно. Даша следила за размеренной семейной жизнью насекомых, слушала отнюдь не семейные звуки из-за занавески. Донна теперь заимела привычку комментировать поведение только что отбывшего клиента. Даша находила в себе силы хихикать над яркими комментариями соседки на предмет классификации и разнообразия мужских пород. Благодаря соблазнительным телесным объемам и веселому нраву, гости у Донны не переводились, но теперь звуки эротического труда за занавеской не мешали Даше спокойно спать.
За жилье девочка уплатила за десять дней вперед. На хлеб и яблоки, которыми теперь питалась Даша, тоже пока хватало. Но что делать дальше?
