Даша уже справилась с двумя гвоздями, когда в сарае недовольно хрюкнул потревоженный Вас-Вас, и едва слышный шум оповестил о том, что лохматый поганец проник на частную территорию. Как он умудряется это делать, Даша так и не могла понять – со всех сторон двор Эле плотно обступали лачуги обитателей Западного угла. В двух дворах даже обитали редкие в Каннуте собаки. На редкость криволапые и злющие зверюги. Шуму от них бывало побольше чем от целой своры нормальных барбосов, известных Даше по старому миру. Но Костяк перебирался через заборы и крыши так бесшумно, по-хозяйски, что не только псы, но и многочисленные любознательные соседи ничего не видели и не слышали. Вообще-то, перескочить через забор с улицы и сразу оказаться во дворе, парню ничего ни стоило. Но он благородно не желал компрометировать упрямую Дашку. Заботится, чудак.
– Привет, Даша, – вежливо поздоровался Костяк, приседая на корточки рядом с девушкой.
– Вчера, значит, я от тебя отдыхала. А сегодня – хватит, да? – пробурчала Даша, косясь на гостя. Костяк выглядел как обычно – торчащие дыбом седовато-пыльные волосы, узкое лицо. Мосластые руки обманчиво бессильно свисают на колени. Рубаха с оборванными рукавами, дырявые штаны, стоптанные мягкие башмаки…
– Ну и видик у тебя, багдадский вор. Вокруг города бегал, что ли?
– Багдадский – это где? – хладнокровно поинтересовался Костяк.
– Далеко, – буркнула Даша и принялась лупить обухом неуклюжего топора по гвоздю.
Костяк не мешал, сосредоточенно наблюдал. Лишь в перерыве Дашиного звяканья посоветовал сдвинуть гвоздь на край камня. Девочка послушалась. Костяк глупых советов не давал – это хорошо проверенно. Он вообще был, кажется, самым сдержанным и молчаливым человеком, которого знала Даша и до смерти, и после.
Костяк объявился еще весной. Даша тогда даже не поняла на кого Эле так орет у калитки. Скандалов в Западном углу хватало. Даша тогда прожила у Эле всего дней десять и еще всерьез побаивалась резкую хозяйку. К тому же сильно текла крыша, и Даша возилась с глиной и соломой, пытаясь заделать щели. Дня через два Костяк подстерег девочку, когда Даша возвращалась с купленной водой от бассейна у колодца.
– Привет, Даша, – лохматый голодранец старательно выговорил ее имя.
Девочка шарахнулась, и парень ловко подхватил слетевшую с ведра крышку.
– Ты меня знаешь, – сообщил злоумышленник, возвращая крышку на место. – Мы из-за реки вместе возвращались.
– Да? – Даша вроде бы вспомнила это костлявое лицо, но спокойствия это не прибавило. – А, спасибо за сухарь. Очень вкусный был. Я пойду?
– Конечно, – парень пошел рядом. Он был на голову выше девочки, и Даша чувствовала себя обреченным цыпленком.
Что этому дураку нужно?
– Меня Костяк зовут, – сказал лохматый. – Я чего хотел спросить – твоя подружка совсем исчезла?
– Совсем, – зло сказала Даша. – Не знаю где она. Не видела, не слышала. Тебе от меня что нужно?
– Ничего. Ребята интересовались, где твоя подруга ту штуку блестящую взяла.
– У этих…, у речников стащила. А у меня ничего такого нету, – Даша отчаянно вцепилась в веревки ведер.
– Я знаю, что у тебя ничего нету. Иначе чего б ты в «Ручье» от голода помирала. Только у речников тоже той шкатулки не было. Мы их… того, спросили…
Даша со страха поскользнулась в луже.
– Ты не бойся, – быстро сказал Костяк, – я без плохого тебя спрашиваю.
– Следили за мной тоже без плохого? – вздрагивающим голосом спросила девочка.
– Никто не следил. Только я интересовался. А насчет той шкатулки хитрой – дело прошлое. Странно, что твоя подруга, считай, нам ее просто подарила. Вещь-то ценная.
– Я ее и не видела, – решительно сказала Даша. – Мало ли кто чего сворует? Я и с той девкой случайно рядом оказалась. Сами ищите. И иди отсюда, меня хозяйка ругать будет.
– Понял. Я еще загляну, – сказал Костяк, повернулся и зашлепал по лужам.
Придя домой, Даша первым делом, достала спрятанный под койкой плеер, тщательно завернула и перепрятала, закапав в сухую глину под стеной. Фиг кто теперь найдет. Хоть пытайте.
Костяк заявился тогда дней через пять. Подтянулся на заборе, спросил как дела и протянул свернутый фунтиком лист полный сладких орешков. Осмелевшая за защитой забора Даша, немедленно швырнула кулек обратно и решительно заявила, что никаких угощений ей не надо, и вообще пусть лохматый проваливает, откуда пришел, или Даша хозяйке пожалуется. Костяк спорить не стал. В щель Даша заметила, что орешки он умудрился поймать и спрятать под рубаху. Потом лохматый вежливо приподнял ладонь в знак приветствия, и, отсалютовав забору, неспешно пошел по улице.
В следующий раз лохматый перепугал Дашу, оказавшись средь бела дня сидящим на крыше сарая.
– Уходи! – пискнула девочка, хватаясь за лопату. – Сейчас Эле позову!
– Не позовешь, – мирно заметил гость. – Она сейчас в своих банях. Бабищ моет.
– Ну и что. Я тебя сейчас сама…. И стражников позову.
– Смелая стала, – с ноткой одобрения сказала Костяк. – Стражники, даже если припрутся, вряд ли меня догонят. А лопату ты об меня сломаешь. Зряшная трата.
– Слезь, – взмолилась Даша. – Крышу провалишь, кабана напугаешь. Мне потом чинить…
