– По-моему, ты сделала все как нужно, – прошептала Даша, прихлебывая прохладный компот. – Я ничего в боях не понимаю, но если бы ты не прикрыла лорда-констебля, он бы не вызвал подмогу. Разве ты поступила неправильно?
Эле вздохнула:
– Откуда тебе знать, и как тебе понять? Я поступила неправильно. Перчатка не должна участвовать в бою. Я жила как леди, носила серебро и спала на шелке, чтобы в нужный момент умереть прежде хозяина. Защитить своим телом, утешить своей преданностью. Как Либан и Ан. Разве должен был принц видеть меня с переломанной лапкой, уродливую и плачущую?
– Глупости. Разве ты виновата? Ты сделала все что могла.
Эле покосилась на юную подругу:
– Ты судишь о том, в чем совершенно не понимаешь. Я была не солдатом, не охранницей, и не наложницей принца. Перчатка – то, что защищает и лелеет хозяйскую плоть и рвется в первую очередь.
– Не согласна. Пусть я ничего не понимаю, но разве твои действия не были целесообразны? К поэзии и куртуазности та засада не располагала, – Даша яростно высморкалась. – Конечно, ты могла опуститься на колени и порадовать своего драгоценного принца ласковым отношением. Вдруг бы он от удовольствия забыл, в какое хреновое положение попал?
Эле хрипло засмеялась:
– Ну и бесстыдной же ты скромницей бываешь. Ты, Даша-Аша, еще той сучкой станешь.
– Может быть, – девушка поморщилась. – Уж стать воительницей или Перчаткой у меня талантов точно не хватит. А что у вас дальше было?
– Ничего, – Эле передернула плечами. – Доволокли меня в горячке до Каннута. Воинский лекарь моей рукой и ребрами занялся. Ну, на руке уже нагноение случилось. В общем, спасибо, что не отпилил. Что он, коновал солдатский, умеет? Если бы мной королевский лекарь занялся, тогда, возможно, и с рукой иначе сложилось. Но королевские лекари да маги всей толпой принца выхаживали. Не до меня было. Да и недостойна я была благородной заботы.
Даша фыркнула:
– Свинское отношение. Гнусность и дикость.
– Всё было правильно, – вяло возразила Эле. – Я стала никем. Нужно вовремя умирать.
– Странная это вещь – смерть, – неуверенно сказала Даша. – Попробуй ею поуправлять.
Они помолчали, глотая кисловатый компот. Потом девушка спросила:
– А что принц? Выздоровел?
Эле невесело засмеялась:
– А сейчас в замке кто сидит, кто королем готовится стать? Ты, Аша, совсем к жизни равнодушна. Разве можно имя будущего властителя не знать? Женился наш принц два года назад. А иметь Перчаток давно из моды вышло. После нас, неудачниц, богами проклятых. Плохо мы себя показали.
– Ты, Эле, прости, если твои чувства задеваю, – решительно заявила Даша, – но принц ваш просто скотина. Так нормальные мужчины не поступают.
– Нормальные? Это как? – заплетающимся языком поинтересовалась Эле. – Он – принц. Он Хозяином был. Это даже не мужчина – это вся наша жизнь, целиком и полностью. К тому же… Ему о драной Перчатке вспоминать не с руки было. Он тогда у реки…. Испугался животом. От страха бывает. Но принцу вроде бы не пристало….
– Обделался? – изумилась Даша.
– Всё. Забудь, – строго приказала хозяйка. – Болтаю я много. Давно не пила, а этот конь-як…. Спать пора.
Даша помогла ей добраться до кровати. Эле вытянулась и старое ложе заскрипело.
– Самое плохое, – прохрипела хозяйка, – то, что мне до сих пор по ночам Ан и Либан чудятся. По кровати рукой шарю, зову… Не слыхала?
– Нет, – прошептала Даша. – Ты иногда какого-то Фрика зовешь.
– Это конь мой был. Пропал тогда. Я его не меньше чем сестричек любила, – пробормотала Эле и засопела.
– Что-то я не хочу каши, – мрачно сказала Эле.
Выглядела хозяйка действительно не слишком бодро, и Даша быстренько убрала миску с кашей. Эле ограничилась двумя кружками компота и несколько пришла в себя.
– Мммм, давно я не пила, – уже не в первый раз заметила она, обводя блуждающим взглядом комнатушку. – Что-то я тебе хотела сказать…
– Наверное, что немного пива нужно оставлять на утро? – предположила Даша.
– Не дразни старших, – хозяйка погрозила перевязанной рукой. – Я вспомнила. Во-первых, я вчера тебе много лишнего наболтала…
– Разве? – удивилась Даша. – А я ничего не помню. У меня от пива голова как дубовая становится. Ничего в ней не закрепляется.
– Это хорошо, – заметила Эле. – Очень полезное свойство у твоей головы. Ты, наверное, и не помнишь, но ты сегодня с лохматым гулять идешь.
– Зачем? – изумилась девушка.
– Вам поговорить нужно, – сообщила хозяйка. – У Костяка неприятности намечаются. Между прочим, не без твоей вины. И моей. Поганец из-за нас пострадать может, а это нехорошо. Согласна?
– Что мы такого сделали? Он, наверное, сам во что-то вляпался.
– Нет, не сам. Из-за нас. Пойди и спокойно с ним поговори.
Когда Эле начинала говорить таким тоном, возражать ей было бесполезно. Даша вздохнула:
– Схожу. Только сегодня, наверное, дождь будет.
– Не размокнешь. Возьми мой плащ. И вообще, когда мы тебе плащ купим?
– Подешевеют и купим. Сейчас самый сезон.
