- Я уже уссалась и больше не хочу. Нечем. Умерла - не умерла, боюсь - не боюсь. В аду, в чистилище, в Австралии или в созвездии Раком - я хочу существовать. И можешь не сомневаться - жить буду до последнего дыхания. Прискачет твоя динго или динозавр - получит камнем в лоб. Начнет меня жрать - буду до последнего кусаться. Ты камень несешь?
- Несу, - Даша стискивала в руке шершавый кругляш. Как ни странно, от ощущения тяжести в руке становилось немного легче.
- Ну и молодец, - сестра вздохнула. - Может, взглянешь на телефон? Вдруг ожил?
Даша вытащила из кармана на юбке свою "раскладушку". Открывается со скрипом, экран темный, даже вынуть аккумулятор никак не получается. Совсем умер телефончик.
- По-моему, он сломался, - сказала девочка. - А еще, Маш, у меня, кажется, карман отрывается.
- Ты осторожнее. Не потеряй. Телефон, да твой плеер дурацкий - всё, что у нас осталось. Вот сука эта террористка! Наверное, мою сумку вообще в клочья разнесло. И как я ее из рук выпустила? Черт! Вернемся домой - выйду замуж за генерала из ФСБ. Буду вдохновлять на неустанную борьбу с террористами и прочими незаконными формированиями. Они у нас, тупорылые шахиды, попрыгают.
Даша засмеялась и зашмыгала носом.
- Ты что это? - встревожено спросила Мари. - Простудилась в такую теплынь? Хлюпаешь на всю степь. Высморкайся немедленно!
- Как? В подол? У меня платка нет.
- В подол не нужно. Мы и так на бомжих похожи. Сморкайся рукой, как футболисты...
Даша честно пыталась, но в основном размазывала сопли. Звуки получались противные.
- Подожди-ка икать, - зашипела Мари. - Это случайно не дорога там впереди?
Теперь девушки брели по относительно ровной поверхности.
- Странная дорога, если это вообще дорога, - заметила старшая сестра. - А это что за фигня?
- Это навоз, Маш. От лошадок, - устало сказала Даша. - Здесь, наверное, на телегах ездят.
- Ясно. Значит, сельская дорога? Это хорошо. Деревенские, они обычно не сильно развитые. Значит, выживем мы с тобою.
- Они грубые. Они нас.... Куда мы с тобой попали? - Даша почувствовала, как по щекам снова потекли слезы.
- Сейчас по затылку получишь, - предупредила Мари. - Не знаю, куда мы с тобой выйдем, но уж точно не на асфальтированную Рублевку. Держись. Деревенские ей не нравятся, аристократка гламурная. На себя посмотри - одни слезы да сопли. Нет, брезговать мы не будем. Попадется пастух или тракторист - будешь ему улыбаться, да просить растолковать, куда нас, дур подорванных, занесло.
Рассвело быстро. Девушки, наконец, набрели на ручей - тек теперь вдоль дороги. Жутко хотелось пить, но Мари заставила процедить воду сквозь ткань. Выжимая из подола прохладные капли, Даша никак не могла напиться.
- Слушай, - озабоченно сказала Мари, - у тебя трусы - дырка на дырке. И платье не лучше. Нам вообще-то и к деревне стыдно выходить. За шалаву тебя примут.
- У тебя платье тоже отвратительно выглядит, - заметила Даша, - ткань как марля просвечивает.
- Вот, б.., - сестра посмотрела ткань на просвет. - И здесь не везет. Ведь совсем новое платье было. Вставай и пойдем.
Даша едва волокла ноги. Смотреть по сторонам сил не оставалось. Выпитая натощак вода беспокоила желудок. Хотелось лечь и не шевелиться.
- Эй, сестричка, смотри - кажется, река впереди. И там лес правее. Широченная река, прямо Волга. Или Миссисипи. Сейчас туман разойдется....
- Маш, я сейчас умру, - прошептала Даша.
- Не преувеличивай, - Мари засмеялась. - Мы уже покойницы. Ты сама говорила. Давай-ка, вперед шагай. Наверняка, к людям скоро выберемся.
Сестры вышли на перекресток. Ярко светило едва поднявшееся над горизонтом солнце. Щелкали и щебетали, перепархивая по голым буграм вдоль дороги, птицы. Даша тоскливо шмыгала носом.
- Ты в себя приходи, - потребовала сестра. - Впереди спуск, выйдем к реке. Как ты в таком виде людям покажешься? Бродяжка одуревшая.
Даша не хотела к людям. Лучше просто лечь и заснуть. На этот раз навсегда. Хватит жизни. Уже совсем-совсем хватит. Вот только желудок.... И на этот раз умереть спокойно не получится.
- Маш, мне нужно отойти, - Даша сошла с дороги.
- Нашла время, - рассердилась сестра, но пошла следом.
Даше хотелось ее отослать, и так стыдно, но тут по дороге застучали копыта и заскрипели колеса. Даша ахнула. Сестра поспешно присела рядом.
- Голову пригни!
Лошадь фыркала уже рядом. За скрипом колес девушки расслышали обрывок разговора:
-...с первыми лучами солнца. Как же! Разве с тобою-то вовремя соберешься? - занудно упрекала молодая женщина.
- Чего рисковать? - оправдывался мужской голос. - Все равно к первому парому успеем. А раньше выезжать опасно. Вон, опять в нашей округе йиена объявился.
- Вечно у тебя отговорок полно...
Мимо промелькнула повозка, запряженная красивым гнедым мерином. Скрипели грубоватые, сколоченные из досок колеса. Даша успела разглядеть черноволосую молодую женщину в просторном одеянии, и ее плохо выбритого спутника, бодро помахивающего вожжами. На повозке громоздились туго набитые мешки.
- Ничего себе! - прошептала Мари. - Ты видела?!
- Что они бедные? Да, и телега у них самодельная. На рынок торопятся.
