В октябре 1973 года, в самый разгар войны, мой бравый батальон Красных Беретов (такие береты — отличительный знак израильских десантников) был переброшен вертолётом в жёлтую Восточную Пустыню, отделяющую долину Нила от Суэцкого канала. Мы приземлились в ста километрах от Каира, в холмах, господствующих над шоссе Суэц — Каир, там, где дорога проходит в тени крутых гор Джабаль Атака, и в соответствии с нашим боевым заданием перекрыли шоссе. В течение двух дней наша сотня молодцов с несколькими пулемётами и устаревшими противотанковыми 105-мм реактивными орудиями блокировала дорогу, не давая египтянам послать подкрепления своей Третьей армии, попавшей в «котёл» на синайском берегу Канала. Египтяне переоценили наши силы. Они не верили, что с такой задачей может справиться батальон и предполагали, что в холмах скрывается целая дивизия, а поэтому воздерживались от массированной атаки. Мы зарывались в жёлтый песок холмов, отлёживались в окопах во время артиллерийского обстрела и выходили, как только смолкали пушки, чтобы встретить пехоту огнём наших пулемётов.
Шедшие на восток египетские танки натыкались на нашу огненную завесу, отступали и снова возобновляли огонь. Мы прижимались к холму, хоть там не было ни воды, ни тени; у нас не было времени хоронить погибших товарищей, но мы отгоняли худых и голодных пустынных псов от их раздутых багровеющих трупов.
Все мы, за исключением, возможно, командира, не понимали смысла наших действий. Зачем мы сражаемся в глубоком тылу врага, так далеко от наших передовых линий, когда египтяне продвигаются на восток? Но солдаты не задаются вопросом «зачем?» — они исполняют приказ и стараются уцелеть. Только через два дня, когда танковые колонны генерала Бренна прорвались к нам, мы узнали о плане генштаба окружить Третью армию на высоком восточном берегу Канала и превратить поражение в победу. Лишь через несколько лет мы узнали, что этот дерзкий план был реализован благодаря Генри Киссинджеру. Этот американский еврей, госсекретарь США, дал «зелёный свет» израильской армии и обеспечил ей ядерное прикрытие [135]. Он убедил колебавшуюся Голду Меир нарушить установленное резолюцией Совета Безопасности перемирие и завершить окружение. Только тогда стал понятен стратегический смысл наших действий.
Еврей редко знает или понимает, что евреи хотят от себя и от всего обескураженного человечества. Это непонимание подталкивает многих замечательных людей выражать свою поддержку или враждебность той общественно-политической формации, которую именуют «еврейство» или «евреи». Недостаточно родиться в еврейской семье и вырасти в еврейской среде, как недостаточно служить в десантных частях, чтобы понимать планы Генштаба.
Еврейская традиция именует малосведущего еврея «тинок ше-нишба» — «пленный ребёнок». Уведённый в плен еврейский ребёнок не знает еврейских обычаев и помнит лишь, что он — из евреев. Недавно израильский президент Моше Кацав назвал всех нерелигиозных евреев «пленными детьми», хотя и религиозные евреи мало понимают общий еврейский план организации мира. Израильтяне вскипели от негодования, услышав замечание Кацава, но он был прав. Обычный «еврей» редко знает и понимает предметы, которые мы обсудим в этой книге. Скорее всего, он считает себя евреем просто потому, что евреями были его родители.
Наша задача — понять «евреев» и объяснить, чего же они хотят. Это нелёгкий труд, потому что у евреев нет бесспорных лидеров, вырабатывающих единую стратегию, нет генштаба и нет центрального правительства. Трудно в это поверить, но у евреев есть стратегия, хотя нет стратега. Успех «Протоколов сионских мудрецов» объясняется тем, что в этом тексте заявляется о существовании верховного (хоть и тайного) стратега. Между тем, «у саранчи нет царя, однако она выступает стройно» (Притч. 30: 27) и разоряет целые страны, словно следуя какому-то плану.
Возможно, что вовсе нет (или почти нет) таких евреев, которые полностью осознают, «чего хотят евреи». (Под «евреями» или «еврейством» в этой статье мы подразумеваем духовную личность высшего ранга, соотносящуюся к отдельному еврею, как Церковь к православному, или как улей к пчеле). Поэтому отдельные евреи не виновны в планах и делах еврейского коллектива. Они отвечают только за свои дела и поступки. Эта книга должна помочь читателю решить, хочет ли он быть евреем. Точно так же человек может решить, хочет ли он быть коммунистом или баптистом.
Быть или не быть.
