Мыслители древности видели мир как духовно-материальный, многослойный континуум, где силы Добра и Зла, Добродетели и Грехи, Идеи и Народы имеют своё собственное полунезависимое существование. Эти силы персонифицировались как боги, ангелы или демоны. Новый Завет говорит о Князе Мира Сего и других силах, противостоящих Человеку. Св. Павел ощущал грядущую беду, потому что «наша брань не против плоти и крови, но против мироправителеи тьмы, против злых духов поднебесных»[1].
Их видение мира более адекватно реальности. Легче, логичнее объяснять беды и спасение, катастрофы и процветание влиянием высших сил, а не материальными факторами. Легче объяснить долгие десять лет Троянской Войны борьбой протроянских богов с прогреческими, чем красотой Елены или торгово-коммерческими интересами. Холодную войну можно рассматривать как борьбу Русского Духа Общины или Православного Русского Христа с откормленным Американским Мамоной. А начавшуюся Третью мировую войну против народов «третьего мира» религиозное сознание может назвать «Армагеддоном».
Связь между духом и материей можно объяснить в терминах любви Человека к Богу. Так её описывает Песнь Песней, так расшифровывает её и суфийский шейх ордена Накшбанди, Джами, в своей поэме «Юсуф и Зулейка». Маулана Hyp ад-Дин Абд эль-Рахман Джами написал эту аллегорическую поэму в 1483 году, в возрасте семидесяти лет. Юсуф, наделённый небесной красой, олицетворяет Бога, а Зулейка - душу мистика. Эта любовная поэма на самом деле - поэма о любви Человека к Богу, а Фрейд всё перепутал: не небесная любовь есть подмена и сублимация любви земной, но земная любовь - упрощение и профанация любви небесной.
Не только Человек стремится к Богу, но и Бог тоже стремится к Человеку. В осаждённом Наблусе, сидя на толстом зелёном ковре Зелёной мечети, я внимал словам проповедника. «Ты любишь Айшу из Рамаллы, сказал проповедник, и она желает быть с тобой. Но ты не можешь добраться до Рамаллы, вас разделяет блокпост Каландия. Ты часто ездишь в Каландию, но израильские солдаты не пропускают тебя. Айша тоже приходит к блокпосту и тоже не может прийти к тебе. Вы шлёте друг другу сообщения, звоните, машете руками на расстоянии. То же происходит между Богом и Душой, а на блокпосту стоит Шайтан».
Попытки Бога дотянуться до Человека представлены в Библии сперва как союз с Израилем, а потом - как Воплощение.
Трансцендентальный Бог совершает великое чудо и воплощается в имманентном теле Человека. Но и это чудо, эта высшая жертва, натыкается на противодействие Оппонента.
Сергей Аверинцев, видный современный российский мыслитель, напоминает нам о парадоксе библейской веры и вопрошает: «Может ли Бог - трансцендентный, духовный и вездесущий - наделить Своим особенным реальным присутствием какое-нибудь отдельное место в пространстве, будь то Святая Святых или лоно Марии, физическое тело Человека Иисуса или евхаристические хлеб и вино.
Не кощунственно ли по отношению к духовному и исключительно трансцендентному учению отважиться говорить таким странным языком?» Он указывает, что это - одна из тенёт веры: «(…) «И буду обитать (wesakanti) среди сынов Израилевых». Тот же семитический корень - sakan («поселиться», буквально - «разбить шатёр»), воспринятый греческим языком, употреблён в Иоанновом Прологе (Иоанн 1, 14): «И Слово стало плотью и обитало (гакг|Уооагу) с нами». Вездесущий стал Присутствующим, Невместимый обретает вместилище.
Аверинцев открывает нам боговдохновенную мысль: «Но воля, враждебная этому Присутствию, которая называется в Новом Завете архонтом («Князем» - И. Ш.) этого мира (Иоанн 12: 31; 14: 30; 16: 11), делает попытки развести трансцендентность и имманентность, закрыть двери творения перед Творцом и таким образом очистить природу от всего сверхъестественного. В этом он получает некоторую поддержку от невольного союзника: от зелотского богословского рационализма, жаждущего искоренить всё, что в его глазах скомпрометировано каким-либо напоминанием о народных полуязыческих верованиях древности или многобожия эзотерических кругов, и получить чистейший трансцендентализм».
Это - глубочайшая мысль: Сатана поддерживает (или генерирует) идеи, исключающие Божью благодать из нашей жизни. Его сверхзадача - профанировать мир, а сверхзадача Бога - наполнить мир своей святостью и благодатью. В терминах Сатаны любовь это товар, в Божьих терминах - секс это манифестация вселенской Любви. Князь мира сего хочет, чтобы Человек забыл о жизни духовной, но Бог хочет поднять Человека до своего уровня.
