Пендергаст свистнул, и к нему с грохотом подкатил конный экипаж. Позади кабины сидел извозчик с длинным кнутом в руке. Подгоняемый Пендергастом, д’Агоста забрался внутрь и уселся на скамью. Через мгновение за ним последовал агент. Передняя часть экипажа была открытой, а в боковых стенках имелись застекленные окна.
– Давайте говорить тише, хорошо? – предложил Пендергаст. – Вам тепло, Винсент?
Д’Агоста плотнее запахнулся в пальто. Было очень холодно. Там и сям виднелись пятна грязного снега.
– Это так… невероятно.
Вместо ответа Пендергаст обернулся к извозчику:
– Пожалуйста, поезжайте до Пятой авеню, а дальше поверните к северу.
– Да, сэр.
Извозчик щелкнул кнутом, и лошадь тронулась ровной рысью. Пендергаст оглянулся на д’Агосту.
– Невероятное, подобно соли, добавляет вкуса нашему существованию. Без него жизнь была бы однообразной и утомительной, как опера Вагнера.
– Но… как вам удалось… То есть что за чертовщина тут творится?
– Вы уже знаете, где мы находимся. Все остальное я объясню после возвращения в нашу временну?ю линию – как, что и, главное, зачем. Первая цель нашей вылазки – убедить вас, что я не сошел с ума и у меня действительно есть прибор, способный перенести нас в другое время… Вторая – дать вам возможность почувствовать Нью-Йорк тысяча восемьсот восьмидесятого года. Когда мы снова вернемся сюда, вы сможете вести себя более естественно. Здесь следует быть осторожным: как ни старайся, мы все равно не сумеем выглядеть и говорить подобающим образом.
Кеб свернул на Пятую авеню и поехал в сторону окраины, мимо ряда огромных, пышно украшенных особняков по обеим сторонам широкой улицы. Окна мягко светились в сгущавшейся темноте.
– Добро пожаловать в «позолоченный век», – сказал Пендергаст.
Д’Агоста рассматривал здания из камня и кирпича четырех- и пятиэтажные, выполненные в самых разных стилях, с башнями всевозможных размеров, фронтонами и гаргульями. Некоторые казались смутно знакомыми, но большую часть он видел впервые.
– Дом Эпплтонов, – начал перечислять Пендергаст. – Особняк Тукеров слева от вас, Райнлендеров – справа, Хэвемайеров, Стайвесанта Фиша…
Его бледные пальцы порхали туда-сюда, пока они проезжали особняк за особняком. Затем Пендергаст обернулся к извозчику.
– Пожалуйста, сбавьте ход у следующего квартала, но не останавливайтесь. – Он наклонился к д’Агосте. – Винсент, обратите внимания на этот дом.
Извозчик натянул поводья, и лошадь перешла на шаг. Пендергаст указал на высокий, с узким фасадом особняк из розового мрамора, выделявшийся среди прочих, – с таким вкусом и изяществом он был построен. Отделку еще только заканчивали. Паровая лебедка поднимала на крышу каменные блоки, везде суетились строители.
– Кто здесь живет? – спросил д’Агоста.
– Дом принадлежит женщине, именующей себя герцогиней Иглабронз. Нам с вами она известна как Констанс Грин.
– Вашу мать, вы издеваетесь?
– Осторожней, мой дорогой Винсент, для этой эпохи такие выражения совершенно неприемлемы.
Д’Агоста не верил собственным ушам. Теперь он разглядывал дом с удвоенным интересом.
– Я заметил девочку в окне на втором этаже. Кто она?
– Это тоже Констанс Грин.
– Что за?..
– Понимаете, теперь их двое – Констанс из тысяча восемьсот восьмидесятого года, еще ребенок, и та Констанс, которую мы знаем, вернувшаяся в прошлое с мыслями о мести. – (Д’Агоста покачал головой.) – Я выяснил это, как и многое другое, во время первых двух посещений этого места с помощью машины времени. Но не стану утомлять вас лишними подробностями. Смысл в том, что она затеяла крайне рискованную игру и увязла в ней с головой. Ее жизнь в опасности, и ваша будет тоже, если вы согласитесь помочь мне. Но мы обсудим это, когда вернемся в более привычную обстановку. – Пендергаст постучал по крыше экипажа. – Возвращайтесь на площадь Лонгакр, пожалуйста.
Следующие полчаса прошли для д’Агосты как в тумане: его снова придавило незнакомыми пейзажами и звуками, опять трясло на обратном пути в темном кебе, но страннее всего было ощущение полета сквозь бесконечную пустоту, ближе к концу переходившего в жуткое падение. А потом они очутились в той же самой подвальной лаборатории. Пендергаст стоял, д’Агоста растянулся на полу. Когда вой прибора утих, стали слышны голоса. Д’Агоста закрыл глаза, сделал два-три глубоких вдоха, снова открыл и неуверенно поднялся на ноги.
– Вы можете оставить нас, Проктор, – сказал Пендергаст. – А вы, доктор Ференц, когда закончите проверку прибора, можете считать, что на сегодня выполнили свою работу.
– В этот раз прибор показывал необычные данные, – заметил человек по имени Ференц. – Вероятно, из-за того, что он работал с двумя людьми вместо одного. Но я лучше побуду здесь, хочу убедиться, что все в порядке.
Проктор вышел. Пендергаст помог д’Агосте снять тяжелое пальто и шляпу, подал ему пистолет, телефон и ботинки, а затем показал на все еще открытую дверь.
– Не вернуться ли нам в библиотеку, Винсент?
Шагнув вперед, Д’Агоста пошатнулся, но удержался на ногах. Он попытался заговорить, однако из горла вырвался только хрип.
