– Никаких проблем. Уверен, что наши работники сумеют установить временную дверь. Этого должно хватить, пока я не закажу новую.
Д’Агоста был благодарен этому невысокому растрепанному человеку, который действительно старался помочь следствию.
– Спасибо, – сказал он. – Это очень ценно.
Картрайт вдруг энергично закивал:
– Вот, вот, прекрасное решение! Мы сделаем все, что от нас зависит, лейтенант.
– Доктор Мусоргски, могу я задать вам несколько вопросов, раз уж вы здесь? – спросил д’Агоста. – Официальный допрос свидетелей мы проведем позже, но кое-что, думаю, можно прояснить прямо сейчас.
– Да, пожалуйста.
Д’Агоста отозвал его в сторону. Картрайт двинулся следом, но полицейский покачал головой.
Они зашли за угол, подальше от остальных, и д’Агоста достал телефон.
– Не возражаете, если я буду записывать?
– Как пожелаете.
– Вы знакомы с покойным? – спросил д’Агоста.
Мимо пронесли большой мешок со скорченным, промороженным трупом.
– Да, знаком. – Мусоргски поправил очки. – Точнее говоря, был знаком. Доктор Мэнкоу был хранителем отдела антропологии.
– Каким он был человеком?
– Общительным и доброжелательным. Я нечасто с ним общался, но, похоже, он прекрасно ладил со всеми.
– У вас нет никаких предположений насчет того, что он здесь делал?
– Нет.
– Как часто он сюда заходил?
– Насколько мне известно, Мэнкоу ни разу не появлялся в зоне препарации. Это не самое приятное место из-за запаха. Только техники и помощники хранителя часто работают здесь, но по ночам и они заходят редко.
– Видимо, он зашел в морозильник без плаща, а дверной механизм повредили, чтобы не дать ему выбраться. Все указывает на убийство. Не знаете, за что его могли убить?
– Совершенно не представляю. Это ужасное потрясение.
– Может быть, он крепко дружил с кем-то в отделе млекопитающих?
– По моим наблюдениям, нет, но лучше спросить у кого-нибудь еще.
– А в какой области он работал?
– Кажется, изучал этнологию Северной Америки. Но я бы посоветовал обратиться с этим вопросом в отдел антропологии.
– Можете добавить еще что-нибудь полезное, по вашему мнению?
Мусоргски помедлил с ответом.
– Позволите высказать одно предположение?
– Прошу вас.
– Это какой-то странный способ убийства. Почему бы не застрелить человека на улице, или в ресторане, или в темном уголке на станции метро? Убийца сильно рисковал, заводя доктора Мэнкоу в морозильную камеру. Если его не накачали наркотиками, он должен был колотить в дверь до тех пор, пока не погиб от холода. По ночам в музее достаточно народа: хранители, охранники и так далее. Поэтому я предполагаю, что это было своего рода предупреждение.
Д’Агосту удивило, что доктор Мусоргски думает почти так же, как он сам. Но постарался не показать вида.
– Интересно… И что же это за предупреждение?
– Не знаю. Но когда история просочится в прессу, если только уже не просочилась, музей ожидают большие неприятности.
Д’Агоста достал из кармана визитку и передал хранителю.
– Не стесняйтесь звонить мне, если будет новая информация. Днем и ночью. Ах да, последний вопрос: помимо обязанностей начальника отдела, в какой еще области вы работаете?
– Эволюция рода Rattus.
– Простите?
– Крысы.
– Ясно. Спасибо.
«Не хуже чего-нибудь другого, – подумал д’Агоста. – Крысы появились раньше Homo sapiens. И когда-нибудь станут доминирующим видом. В последнее время все чаще кажется, что это случится очень скоро».
Полтора часа спустя бригада криминалистов закончила работу. Дверь морозильной камеры сняли с петель и упаковали как улику. Музейные рабочие установили временную защиту из досок шесть на два дюйма и фанеры, тщательно залив герметиком.
– Готов к встрече с голодными волками? – шепнул Карузо, наклонившись к уху д’Агосты, когда вся команда снова собралась на первом этаже.
Новость об убийстве и в самом деле быстро разлетелась. Сентрал-Парк-Вест запрудили фургоны прессы, а толпа репортеров ощетинилась микрофонами и камерами.
– Не тревожься, друг мой, я уже убегал отсюда, – ответил д’Агоста. – Мистер Арчер? – Начальник службы безопасности подошел ближе. – Не могли бы вы поручить одному из своих людей проводить нас через подвальный выход к служебной парковке? Не хочется проходить сквозь строй.
– С удовольствием, – ответил Арчер и повернулся к охраннику.
В подвал они спустились на другом лифте. Охранник провел их по темному каменному лабиринту, где с потолка местами свисали сталактиты.
– Господи! – охнул Карузо. – Прямо как в фильмах ужасов.
– Однажды так и было, – сухо усмехнулся д’Агоста.
Прошли годы, но воспоминания о жутком бегстве по подвалам и подземным ходам оставались все такими же свежими.
Они завернули за угол, где проход частично преграждали близко поставленные стальные колонны.
– Видишь эти столбы? – спросил д’Агоста у Карузо. – Они идут из-под пола и проходят сквозь потолок. Знаешь, что они поддерживают?
– Окаменевший член тираннозавра?
Д’Агоста рассмеялся:
– Самый большой в мире метеорит. Его нашел в Гренландии Роберт Пири, во время той самой экспедиции, когда он достиг Северного полюса.
– Прикалываешься надо мной, да?
– Когда это я над тобой прикалывался, Карузо?