Перед своим везиром простодушия не выказывай и не нуждайся все время в его советах. Что бы везир ни сказал о ком-нибудь, какой бы путь ни указал, выслушай, но сразу же ответа не давай. Скажи: „Посмотрим, а там прикажем, как будет нужно“. Потом прикажи расследовать то дело, ищет ли он в нем твоего блага или выгоды для себя. Когда выяснишь, тогда и дай ответ так, как сочтешь правильным. Тогда он не будет считать, что ты без его совета обойтись не можешь.
Кому бы ты ни дал должность везира, в этой должности дай ему полную власть, дабы дела, и работа, и страна твоя не пострадали. Стар ли ты будешь или молод, но везиром держи старика, молодым этой должности не давай, ибо по этому поводу сказано:
Если ты сам будешь стар, то некрасиво, чтобы юноша давал советы старцу, а если сам будешь молод, да и везир молод, огонь юности у вас обоих сольется, и от этих двух огней сгорит страна.
Нужно, чтобы везир был благообразен, старик или зрелый муж, в полном обладании силы, мощного сложения, с большим животом, а у везира тощего, малорослого и чернобородого нет никакой представительности. Везир должен быть длиннобородым в полном смысле слова.
Рассказ о том, как захотел султан Тогруль-бек[296] дать должность везира кому-нибудь из везиров Хорасана. Выбрали одного мудреца, а у того мудреца борода была до пупа, крепко длинная и широкая. Вызвали его и передали весть от султана, что мы, мол, назначили тебя своим везиром, должен ты взять в руки управление нами, ибо не вижу я никого, кто лучше тебя подходил бы для этой должности везира.
Мудрец ответил: „Скажите господину мира, да продлится твоя жизнь тысячу лет. Должность везира — это такое занятие, для которого нужно много разных свойств, а из всех этих свойств у раба, кроме бороды, ничего нет. Пусть господин не ослепляется бородой раба, воссылающего за него молитвы, и соблаговолит пожаловать эту службу кому-нибудь другому“.
Ему и близким его оказывай благодеяния и не плошай в назначении кормления и в милостях. Но родных и близких его на должности не назначай, ибо нельзя все сало сразу отдавать кошке. Ведь ни под каким видом не будет он требовать настоящего отчета от близких своих и ради твоего добра свою родню не обидит. А кроме того, родственники везира именем везира сотни несправедливостей причинят людям, каких чужой и одной не сделает. Везир из рук родни подпишет, а от чужого нет.
Разбойников не милуй, прощать убийц дозволенным не считай, ибо если ты простишь того, кто заслужил казни, ты за его преступление тоже ответишь в день воскресения мертвых, а кроме того, если не будет кары твоей, то у всякого найдется смелость пролить кровь.
К слугам своим будь милосерд и охраняй их от зла, ибо господин словно пастырь, а младшие — как стадо; если пастырь будет безжалостен к своему стаду и не охранит его от хищников, то оно скоро погибнет.
Если ты у кого-нибудь найдешь незаконную наживу, то на него не полагайся, но все же давай ему поручения и должности у него не отнимай, может быть, тот доход, который он получит от своей должности, соединится с его незаконной наживой, и будет он жить безгрешнее, и тебе меньше придется о нем заботиться.
Службу давай сообразно [способностям] человека. Но когда даешь слуге какую-нибудь службу, то хорошенько присмотрись и дай ему службу подобающую. Тому же, кто службы не достоин, ничего не поручай. Например, тому, кто годится в виночерпии, должность фарраша не давай, а того, кто годится в казначеи, не делай хаджибом. Не всякое дело можно поручить любому человеку, ибо говорят: для каждой должности — свои люди. Иначе хулители будут злословить о тебе и в делах будет ущерб. Ведь, если ты поручишь слуге какое-либо дело, а он этого не умеет, он ради выгоды своей ни под каким видом не скажет, что не умею, мол, а будет его делать, но дело-то будет испорчено. Потому поручай дело тому, кто умеет его делать, тогда избавишься от докуки.
И потому, если будет у тебя благосклонность к кому-либо и захочешь ты его уважить, без поручения должности можно дать ему всяких благ и богатств, не поручая ему неподходящей работы, дабы не доказать своего невежества.
И, царствуя, не допускай, чтобы кто-либо презирал твой приказ, иначе он и тебя будет презирать. Ведь отрада царской власти — повелевать, а, если бы не это, облик-то у царя и у подданного тот же самый, а разница между царем и подданным та, что он приказывает, а подданный повинуется.
