Книга вышла в июне 2006 года, в самый разгар скандала вокруг «Трех китов». Уже в той книге я объяснил, почему считаю периферийные информационные войны индикатором чего-то существенного. По ряду косвенных (да и не только косвенных) признаков мне уже тогда удалось доказать ценность рассматриваемых мною полемических гетерогенных (информационно-дезинформационных) высказываний. Я показал тогда, что ведущиеся информационные войны между рассматриваемыми субъектами могут раскрывать что-то помимо той информации, которая в этих войнах задействуется. Что информация может быть сознательной дезинформацией, гиперболой, выражением частной маниакальности. Но сами субъекты информационной войны нетождественны по своему качеству и масштабу той информации, которую они «выдают на гора» в ходе такой войны.
Этой информацией — настаивал я тогда — не стоит пренебрегать. Да, она крайне гетерогенна. Да, в ней могут сочетаться преувеличения, ложные сведения и ценные проговорки. Но главное, что она — информация эта — порождена чем-то, явно несоразмерным верхушечному засвеченному сообществу, торчащему над параполитической поверхностью.
Почему это сообщество оказалось засвеченным? По многим причинам. Мы живем в XXI веке. Скрыть все на свете невозможно. Легче утопить истинную информацию в ворохе дезинформации. Да так, чтобы почти никто не мог отличить одно от другого.
Кроме того, война имеет свои законы. Острый конфликт воюющих параполитических субъектов не может не сопровождаться информационными выбросами. Один субъект предупреждает другого: «Еще шаг твоих военных действий — и я сделаю то-то и то-то… Расскажу про тебя, гада, людям!»
Но почему на это соглашаются представители субъектов? Почему они начинают себя засвечивать, выступая «от имени и по поручению»? Тому, опять-таки, может быть много причин. Отчасти это делается по заданию. Отчасти — инициативно. И эта инициатива имеет понятный генезис.
Например, если людей, исполняющих какие-то системные функции, система начинает сдавать, то эти люди могут поступать по-разному. Они могут покорно сдаться, а могут считать, что спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Что, начав взбивать информационную сметану, они, как лягушки, могут превратить сметану в масло и выпрыгнуть из крынки.
Насколько это может получиться… Обладают ли люди теми навыками и качествами, которые позволяют им превратить средство открытого общения с обществом в инструмент решения столь сложных задач… Это покажет будущее. Но отказаться от внимательного прочтения специфической полемики данных специфических сайтов было бы принципиально неверно.
Еще хуже — придать подобной информации статус истины.
Единственно верный метод — читать информацию сквозь несколько герменевтических окуляров, отделяя зерна от плевел. И для начала признать, что если большинство СМИ не хотят обсуждать содержание потому, что это для них избыточно, то данные сайты не хотят обсуждать содержание потому, что оно для них недостаточно. Их интересует игровая природа случившегося. Глубокая подоплека. Но ведь глубокая! Что лучше? Left.ru, который наворачивает «тридцать бочек арестантов», впаривает явную дезу и при этом проговаривается? Или высокостатусное издание, в котором долго и нудно обсуждают, заходил ли Черкесов в некий высокий кабинет перед тем, как напечатать статью?
Даже если бы тексты left.ru сочинялись целиком в Кащенко или другом месте того же профиля, мне в чем-то было бы интересней читать это. Как когда-то говорил Михаил Сергеевич Горбачев, «будит мысль».
Но в том-то и дело, что я твердо убежден: возбужденная эклектика left.ru сочиняется не в Кащенко. И не на среднем спецслужбистском уровне. Она является сложным продуктом чьих-то «глюков» и чьей-то информации (рис. 53).
Рис. 53
Итак, в текстах есть четыре компонента, находящихся в сложной причудливой смеси.
Это, прежде всего, «глюки» авторов-филологов, считающих, что они познали истину, прикоснулись к основным тайнам спецслужбистского мира и этим миром чуть ли не управляют. Эти глюки создают своеобразную идеологию, в которой некие российские реально существующие элитные группы получают диагноз «раковой опухоли, которую надо удалить». Поскольку группы эти находятся в состоянии борьбы за выживание, то подобные диагнозы рассматриваются соответственно и могут внести лепту в раскачивание «качелей». Но, если бы все сводилось к таким глюкам, подробный анализ был бы не нужен.
Однако, кроме глюков, есть еще и так называемые активки. Они сделаны профессиональной рукой. Профессиональной — не в смысле филологии, а в смысле иных профессий. Активка — это, по определению, сильно деформированная специнформация, которая может дезориентировать противника, а также общество или определенным образом «заточенные» элитные группы. Активка не может быть высосана из пальца. Она должна основываться на реальной информации, желательно не вполне бросового характера, и одновременно эту информацию извращать, что называется, и вдоль и поперек.
