ЯНЧЕВ: Алексей Николаича!
Т.ИЛЬЮШЕНКО: Петр, ты чего так ведешь себя?.. Он моется сейчас в ванной. (Пауза.) В конце концов, надо это дело добить до конца.
ЯНЧЕВ: Ну, милая моя… если сегодня склады закрыты…
Т.ИЛЬЮШЕНКО: Тебе никто не предлагает сегодня ехать и рыться на складах. Надо было сказать, что в понедельник посмотрим. Чего друг другу нервы мотаете? Из-за ерунды.
ЯНЧЕВ: Тань, ну, елки, если склады закрыты, во-первых…
Т.ИЛЬЮШЕНКО: Он что, тебе предлагал сегодня ехать и самому… это самое… искать там? (Пауза.) Ты пойми, он и так психует из-за этой Чечни. Что вы… что… это самое… друг другу… я не могу понять. Дело не стоит выеденного яйца. Вы… я не знаю… (Пауза.) Скажи, что в понедельник… все пусть посмотрят там… Она должна быть, эта-то фурнитура…
ЯНЧЕВ: Она, фурнитура, может быть в этих… в ящиках…
Т.ИЛЬЮШЕНКО: В каких ящиках?
ЯНЧЕВ: Вы распаковали? Нет?
Т.ИЛЬЮШЕНКО: Все распаковали. Все, понимаешь. Все они распаковали с утра здесь. Все просмотрели — нету. Пусть тогда Валентина (неразборчиво) Григорьевна свяжется с Дэном с этим и задаст ему вопрос, где фурнитура? Либо она на складе, либо ее вообще не прислали. Если вообще не прислали, пусть они ищут ее…
ЯНЧЕВ: Да не прислать они ее не могли. Значит, они ее здесь где-то оставили.
Т.ИЛЬЮШЕНКО: Значит, пусть найдут где-то. Знаешь, не стоит из-за этого нервы мотать…
ЯНЧЕВ: Тань, милая моя… ну… так ведь тоже нельзя. Значит, давай… он щас пошел, посмотрел… давай, я щас взломаю эти склады, а толку-то от этого… где я их возьму?..
Т.ИЛЬЮШЕНКО: Тебе предлагал кто-нибудь сегодня ломать эти склады?
ЯНЧЕВ: Ну, где же… он сказал: давай сегодня фурнитуру! Йу, где?.. Если бы я… привозил сам, я бы тебе сказал: вот, значит, она у меня здесь осталась.
Т.ИЛЬЮШЕНКО: Вот я тебе говорю: давай в понедельник все будем искать. Ну, закрыто — закрыто. Нужно объяснить, что закрыто сегодня — давай в понедельник будем искать. Что вы… я не знаю, прям! Слов у меня просто нет. Все на мне это отражается, что интересно. (Пауза.) Я уже должна всех успокаивать ходить. Потому что я вообще крайняя… (Пауза.)[…] Так. Давать тебе трубку?
ЯНЧЕВ: Конечно.
Т.ИЛЬЮШЕНКО: Щас дам. (Очень долгая пауза.)
ИЛЬЮШЕНКО: Слушаю.
ЯНЧЕВ: Алексей Николаич!
ИЛЬЮШЕНКО: Да!
ЯНЧЕВ: Ну, успокойся только, а?
ИЛЬЮШЕНКО: Слушай, я… ты вот ответь на один вопрос. Я тебе что-нибудь плохое сделал?
ЯНЧЕВ: Милый мой, а я тебе сделал что-нибудь плохое? Ну че ты… че ты меня…
ИЛЬЮШЕНКО: Ты мне полгода треплешь нервы. Полгода! Я не знаю кто… Ты мне посоветовал этих людей. Ты!
ЯНЧЕВ: Леш, ну давай я вместо фурнитуры буду, б…! Ну, я вот стану щас вместо фурнитуры… Ну, мне, что, б…, мне что, удовольствие… выяснять эту х…, когда…
ИЛЬЮШЕНКО (резко): А мне что, удовольствие?
ЯНЧЕВ: Нет, неудовольствие. Я тебя что, не понимаю, что ли?…
ИЛЬЮШЕНКО: Я, извините меня, четыре года… полгода… на стульях сижу… Ну что мне… я… я… просто не понимаю! В чем вопрос-то?
ЯНЧЕВ (спокойно): Леш, я щас приеду к тебе. (Пауза.)
ИЛЬЮШЕНКО: У меня уже просто… я не знаю! Ни в стране не можете ни хрена делать, ни в делах, ни в чем!
