Согласно этой схематизации, маятник, дойдя до какой-то точки, начнет движение в противоположную сторону. В политике это, кстати, бывает нечасто. Посадив в «Матросскую тишину» членов ГКЧП, Ельцин не стал на следующий день (или месяц) восстанавливать кого-то из них в правах. Качели — это принцип, который действует только при определенном устройстве политических и социальных систем.
Кто-то назовет этот принцип византийским или неовизантийским. И начнет рассуждать о царях, которые отправляли бояр в опалу, а потом возвращали из опалы. Но обращение к историческим прецедентам всегда условно. В одну и ту же воду нельзя войти дважды. Есть какие-то общие закономерности, которые в определенных ситуациях (речь идет об очень узком классе ситуаций — ниже мы обсудим, каком именно) воспроизводят одни и те же алгоритмы в весьма непохожих исторических обстоятельствах.
Президент В.Путин — не царь и не базилевс. Он живет в XXI веке, руководит непростой и достаточно открытой страной в условиях глобализации. У него свои мотивы для того, чтобы использовать схему «качели». Эти мотивы, в любом случае, носят политический характер и обусловлены характером политического процесса, а не причудами высокой фигуры. Руководствовался бы властитель причудами в XXI веке, он провластвовал бы две-три недели, не более.
Ну, так и давайте всматриваться в ткань реальных событий, а не проводить аналогии между Владимиром Путиным и Алексеем Комнином или Иваном IV. Тем более, что желающих проводить такие аналогии слишком много. И это, опять же, знаменательно. Объяснять нужно. Аутентичной схемы нет. Берется прецедент, «натягивается» на ситуацию… А дальше опять оказывается, что все не так. И мышление начинает цепляться за очередную неаутентичную и иррациональную схему.
Ну, так что же произошло в действительности?
Произошедшее можно представить в виде следующих друг за другом (и часто противоречащих друг другу) фаз.
Итак, с поста Генерального прокурора В.Устинов был снят 2 июня 2006 года.
Менее чем через две недели — 14 июня — был арестован ряд фигурантов по делу мебельной фирмы «Три кита». Практически сразу после этих арестов в СМИ развернулась беспрецедентная по масштабам информационная кампания, главной целью которой являлась демонстрация коррупционной составляющей «трехкитового бизнеса». В рамках этой кампании порой намеками, а то и совершенно открыто обсуждались связи арестованных фигурантов дела «Трех китов» с бывшим Генпрокурором В.Устиновым и его группой. Неназываемой, но явной инстанцией, к которой адресовались организаторы кампании, был, конечно, президент В.Путин.
Накал информационной кампании и «убийственность» коррупционных аргументов были таковы, что, казалось, должны были повлечь за собой самые тяжелые последствия как для Устинова, так и для его первого заместителя Бирюкова, имя которого непрерывно упоминают в связи с «трехкитовой эпопеей».
Однако, повторю, такой (эскалационный) прогноз не оправдался. А оправдался другой. В рамках которого политическая регуляция основана не на принципе «эскалации», а на принципе этих самых «КАЧЕЛЕЙ».
19 июня 2006 года Путин предложил Совету Федерации кандидатуру министра юстиции Ю.Чайки на пост Генерального прокурора.
23 июня Чайка был утвержден в должности Генпрокурора.
А на освободившееся место министра юстиции был назначен… Владимир Васильевич Устинов!
Произведя подобную «рокировку», Путин продемонстрировал, что лично Устинов по-прежнему является «неподударной» фигурой. Точнее, его «подударность» имеет свои границы. Хотя Устинов и потерял ключевую должность Генерального прокурора, но не лишился до конца путинского доверия. В более практическом смысле это назначение означало, что (по крайней мере пока) никаких правовых последствий для Устинова дело «Трех китов» иметь не будет. И этот президентский «мессидж» судебные органы, курирующие дело «Трех китов», прочитали правильно.
19 июля Басманный суд Москвы отказался удовлетворить жалобы двух основных фигурантов, арестованных по этому делу, — С.Зуева и А.Саенко — на незаконность содержания под стражей. Суд оставил меру пресечения для Зуева и Саенко в силе. Значит, неприкосновенность Устинова в тот момент никоим образом не сопрягалась с судьбой тех второстепенных персонажей, которые находились за радиусом действия «качельного механизма».
Что дальше происходит с этим радиусом и самим механизмом? Это мы можем понять, приглядевшись к следующим фазам процесса.
В сентябре 2006 года начался следующий этап развития дела «Трех китов». И с этого момента оно приобрело новое качество.
